Еще один шанс
В свои шестнадцать он прославился на всю округу как лучший следопыт. А ещё как механик-самородок, умеющий придумывать новые машины. А на самом деле в теле юного охотника оказался сорокалетний мужик из другого времени и другого мира. И вот теперь он вынужден скрывать свои знания и умения, пытаясь прижиться в новом для себя теле. Ведь всё, что его теперь окружает, он знает только по книгам и фильмам. А тут и настоящие хунхузы, готовые ограбить и убить зазевавшегося путника, и ханты, живущие своим миром и охраняющие границу империи, и дворяне, которым положено кланяться, снимая шапку.
Ловко спешившись, казаки быстро сняли с задка брички пару мешков и, отойдя в сторонку, принялись выкладывать прямо на мостовую странные, округлые предметы. Кто-то громко охнул и, скатившись в крыльца, ринулся в кусты. Только теперь до статского советника дошло, что именно он видит. Это были отрубленные человеческие головы. Судорожно сглотнув и усилием воли усмирив взбунтовавшийся желудок, Сергеев подошёл поближе и, оглядев выложенные ряды, хрипло спросил:
– Тут все двадцать?
– Ещё шестеро хунхузов, что их встречали. И ещё кое-кто, но эти уже не вам.
– Я буду, – легко сбежал с крыльца офицер.
– А вот это вам передать велено, – усмехнулся казак, и по его знаку с пола брички на землю скинули два явно пораненных и изрядно помятых тела. – Они хунхузами командовали, которые беглых встречали.
– Очень интересно, – протянул контрразведчик, присаживаясь на корточки и внимательно осматривая пленных. – А бумаги при них какие были?
– Нет.
– А сам Михаил где? Мне с ним поговорить бы надо. Только не говорите мне, что не знаете его. По этим двум он стрелял. Пуля в руку, пуля в ногу. Его почерк.
– В тайгу ушёл. Дела у него, – твёрдо ответил казак, глядя в глаза офицеру.
– С Дона выдачи нет, – понимающе усмехнулся контр разведчик.
В ответ казак молча развёл руками. Кивнув, контр разведчик поднялся и, жестом указав ближайшим полицейским забрать пленных, тихо проворчал:
– Скажите ему, я очень признателен.
– Не извольте беспокоиться, ваше благородие. Как увижу, передам, – кивнул казак, убирая деньги.
– Господи! – вдруг раздалось от крыльца. – Да что же вы творите, господа казаки! Вы же люди православные, а ведёте себя, словно басурмане какие. Как же это можно – людям головы сечь?!
– А что прикажете, туши вам целиком из тайги тащить? – иронично хмыкнул казак.
– Так можно ж было нас туда позвать. Или сразу господ офицеров на место привести, раз знали, где они встретятся.
– Это кто там такой умный? – неожиданно рассердился казак."
"– Вы, милейший, выражения-то выбирайте, – зашипел рассерженным гусём городской голова, выступая вперёд.
– Я вам, сударь, не милейший, а атаман казачьего вой ска, – рявкнул в ответ казак.
– И вправду, господин голова, вы бы помолчали, – осадил его статский советник. – А на будущее, прежде чем голос повышать, внимательно почитайте имперское уложение о казачестве.

















