Я (не) ведьма

Дорога домой показалась мне похожей на горную реку — как будто всё мелькало мимо серыми тенями. Солнце по-прежнему пряталось в тучах, и деревья казались мрачными великанами, а валуны, покрытые серым северным мхом, походили на затаившихся подземных жителей.

Я старалась что-то вспомнить — что-то важное, но мысли ускользали. Я снова и снова цеплялась за ускользавшее воспоминание, и в конце концов спросила у Эрика, ехавшего рядом со мной:

— А где сэр Эдейл?

Юный рыцарь смутился и покраснел, как девица на выданье, а вместо него ответил сэр Раскел:

— Он отбыл по делам, миледи. Я отправил его кое-что привезти… для вашей борьбы кое с кем… — он посмотрел на меня многозначительно.

— Да, конечно, — тут же согласилась я, — раз вы решили, что мне это нужно, значит, так оно и есть.

Раскел опять кивнул, а Эрик посмотрел на меня с беспокойством. Я безмятежно ему улыбнулась, постаравшись показать, что со мной всё хорошо. Нехорошо волновать людей, которые так волнуются обо мне. Волнуются и заботятся.

Когда впереди показались зубчатые стены замка, бессонная ночь дала о себе знать — я зазевала и едва не свалилась с лошади, но Эрик успел меня подхватить.

— Что с вами? — спросил он тревожно.

— Ужасно хочу спать, — призналась я и снова зевнула.

— Я провожу вас в вашу комнату, — вмешался сэр Раскел, хватая мою лошадь под уздцы, чтобы завести в ворота замка, — а Эрик позовет горничных.

Мне плохо запомнилось, как горничные во главе с Эдит раздевали меня и укладывали в постель. Эдит заботливо опустила шторы, чтобы мне не мешал свет, и все они на цыпочках вышли из моих покоев. Я подумала, что хорошо бы запереть за ними дверь, чтобы никакая нечисть не забралась ко мне в комнату, но тут же забыла об этом, провалившись в сон.

Вроде бы я вставала пару раз, ходила в смежную комнату, и даже обедала или ужинала, но все это было словно продолжением сна.

А потом я обнаружила, что сижу на постели, в ночной рубашке, с распущенными косами, и поняла, что должна что-то сделать. Что-то важное. И немедленно. Как будто кто-то тихо, но настойчиво нашептывал мне на ухо: Кирия, ты должна… ты должна…

Был вечер, потому что в щелочку шторки лился красноватый предзакатный свет. Разумеется, я была одна, но звать горничных мне не хотелось. Это было не нужно.

Я долго пыталась обуться, пока не сообразила, что надеваю левый башмак на правую ногу. Обувшись, я несколько раз обошла комнату, что-то безуспешно разыскивая. Что именно, я вспомнила уже на пороге, когда набрасывала на плечи халат. Я искала свечу. Хотя, зачем мне свеча? Ведь еще не ночь, и света достаточно.

Отчаянно зевая, я вышла из комнаты, спустилась по лестнице, прошла зал, и так устала, словно прошла пешком до дальних далей.