Ян (не) для Янки

И пусть Яна не верит, презрительно ухмыляется и качает головой, я знаю, что сделаю все, чтобы выполнить обещание.

– Не уволит! – повторяю чуть громче и безрассудно обхватываю ее лицо ладонями, вынуждая Даяну замереть.

– Зачем это все?– кусая губы, спрашивает совсем тихо. Растрепанная, уставшая, Даяна едва сдерживает слезы, но не вырывается. Отдается моим рукам, растворяется в них. Да и я не могу ее отпустить. Чувствую тепло и шелковистую мягкость кожи и медленно схожу с ума. Янка, конечно, не помнит, как я также держал ее лицо в своих ладонях после той проклятой аварии и умолял дышать.

Внутри что-то щелкает, надрывно трещит, и я с силой притягиваю Яну к себе. Мы нужны друг другу! Остальное не имеет значения! Прижимаю к груди, упиваюсь ароматом ее волос и понимаю, что снова сделаю все, чтобы она могла спокойно дышать. Неважно где! Неважно с кем. Неважно! Я так долго пытался убежать от себя, что едва не потерял единственного родного человека.

– Не знаю, – отвечаю тихо, но честно, под рваное дыхание Даяны и ее приглушенные всхлипывания. Плотину едких слез все же прорвало.

– Куда едем? – таксист бесцеремонно нарушает момент.

 – Адрес?

Наобум называю свой, а сам прислоняюсь лбом ко лбу Даяны, жадно пропуская между пальцами непокорные пряди ее волос.

– Почему не позвонила? Я же просил сообщить, если понадобится помощь.

– Мне не нужна твоя помощь, – гордо заявляет девчонка и пытается отстраниться, да только я не готов её отпустить. Пусть большее под запретом, дышать одним воздухом с ней – моя неудержимая потребность! Мое проклятие!

– Мне вообще от тебя ничего не нужно! – продолжает вырываться Даяна.

– Уже понял, – ее слова больнее пощечины, но знаю, что заслужил.

 – Что с квартирой?

– У отца спроси, – снова огрызается, но попытки от меня отдалиться оставляет, по новой начиная всхлипывать.

– Я все исправлю!

– Не верю! – шепчет устало. – Я больше тебе не верю!

Сквозь темноту ночных улиц мы уверенно мчим к пункту назначения. В попытках успокоить Даяну снова и снова прижимаю ее к своей груди, крепко обнимая одной рукой. Второй же аккуратно заправляю за ухо, выбившиеся из хвоста пряди волос. И пока меня переполняют догадки относительно махинаций отца, Даяна засыпает. Неудивительно! Ослабленный болезнью организм, бессонные ночи и безумное потрясение свалят с ног любого.

Стараюсь не шевелиться и проклинаю неровности на дорогах. Каждый вдох запечатываю в памяти, прекрасно понимая, что держу Даяну в своих руках в последний раз. Вполголоса называю водителю новый, абсолютно левый адрес, на другом конце города, и сильнее притягиваю девчонку к груди, искусственно продлевая свою агонию.

Мы ездим по городу кругами и лишь под утро, когда у таксиста сдают нервы, снова тормозим возле моего дома.