Ян (не) для Янки

Осознание, что сам подтолкнул Даянку в эту яму, сводит с ума! Это я лишил её нормальной работы и вынудил по ночам драить посуду! Это по моей вине, я уверен, она лишилась крыши над головой! Моё дурацкое стремление – сделать как можно лучше, уберечь девчонку от самого себя, сыграло с ней злую шутку! Я виноват! И понятия не имею, как всё исправить!

К дверям «Валькирии» подлетаю во взвинченном состоянии. Убогий клуб на территории промзоны больше походит на притон для местной гопоты. Кривая, перегоревшая в паре букв неоновая вывеска, толпы странного вида пацанов навеселе у входа и уже с улицы бьющая по мозгам электронная музыка не внушают доверия совершенно!

Внутри всё становится ещё печальнее.

Слишком многолюдно! Чересчур тесно! Воздух спёртый, глаза щиплет от дыма, а лучи неона дёргаются в хаотичном беспорядке, нарушая и без того шаткое равновесие некоторых гостей.

Уверенным шагом пробираюсь вглубь: мне нужно попасть на кухню и забрать Даяну из этой вакханалии! Представляю её уставшей, измождённой, обессиленной, среди горы чужих объедков, и готов лезть на стену от собственной подлости.

Каково же моё удивление, когда среди сотен незнакомых лиц возле барной стойки цепляюсь взглядом за родную улыбку. Живую, настоящую! Даяна мило щебечет с красавчиком-барменом, не замечая вокруг себя ничего. Мне кажется, или она стала немного выше. Волосы аккуратно забраны в хвост, а на голове красуется какая-то фигня, напоминающая то ли колпак, то ли повязку. Как мотылёк, безрассудно летящий на свет, я подхожу ближе и мгновенно замираю, когда Даяна с подносом в руках разворачивается в мою сторону.

Нежная, хрупкая девочка из детства смотрит на меня испуганно, а я только сейчас замечаю, во что она одета! И честно, готов одним придушить того козла, который посмел нарядить Даяну в этот костюм падшей девки!

– Не нравится? – спрашивает с вызовом, перекрикивая шум вокруг.

Вижу, что волнуется. Высокими каблучками переступает с места на место, а тонкими ладонями едва удерживает поднос в горизонтальном положении.

– Нет, – получается тихо, но Даяна всё понимает.

– Вот и хорошо! – слегка наклонив голову набок, снова кричит и тут же пытается пройти мимо.

 – Отойди!

– Стой! – резко преграждаю дорогу, нечаянно касаясь её плеча. Янка дёргается, отчего стаканы на подносе дружно съезжают к краю.

– Руки убери! – недовольно хмурится, а потом поднимает на меня свои огромные глаза, полные тревоги и ненависти, такие искристо-ледяные и колючие, что по спине пробегает холодок. – Иди, куда шёл, Ян!

В ответ лишь мотаю головой и никак не могу понять: за что над нами с такой злобой потешается судьба.

Апельсиновый сок желтыми лужами растекается по полу.