Ян (не) для Янки

Я беру Яну за руку, такую тонкую и невесомую, что ненароком боюсь причинить боль, сжав чуть сильнее допустимого. И всё же хватку не ослабляю. Кто знает, когда я теперь снова смогу ощутить любимое тепло её ладони в своей. Веду Даяну за собой к фортепьяно. Опускаюсь на стул и, наплевав на предрассудки, притягиваю её к себе. Она послушно садится ко мне колени и, что есть мочи, прижимается к груди, так отчаянно в эту секунду напоминая мне беззащитного перепуганного котёнка.

Мои пальцы на клавишах, в её глазах – слёзы. Я путаюсь в нотах и ненавижу себя за слабость! Подгоняемый приглушёнными всхлипываниями Яны начинаю играть всё громче и порывистее! Мои одеревеневшие пальцы бьют по клавишам, вымещая на них весь мой гнев!

– Не надо, – шепчет Даяна, губами касаясь мочки уха. – Мне тоже больно, Яник. Но я хочу запомнить этот вечер другим!

Она неловко разворачивается и тут же накрывает мои ладони своими.

– Когда-то давно эта мелодия была только нашей, – её касания сводят с ума. – Пусть сегодня она прозвучит для нас в последний раз.

– Я обязательно сыграю тебе снова, – голос хриплый, неживой. – Я обещаю!

– Я тебе верю, Шахов! А теперь играй!

И я покорно выполняю её просьбу! Мне плевать на поздний час и недовольство соседей! Я не чувствую буйной вибрации мобильного в кармане и запрещаю мыслям о завтрашнем дне посещать мою голову. Я утыкаюсь носом в затылок Даяны и пытаюсь надышаться ей на годы вперёд! А ещё играю… Только для нее!

Мы теряемся в звуках сюиты! Не замечаем времени, что бежит как оголтелое, и больше не произносим ни слова. Эта ночь – наше прощание! И наверно, Яна права, она должна стать особенной! Только нашей!

Поэтому, когда пальцы начинает сводить от усталости, а мелодия смолкает, я точно знаю, что никуда этой ночью от себя свою Яну не отпущу.

– Я люблю тебя, – нарушаю тишину первым. – Никогда не переставал любить!

Хрупкое тело в моих руках вздрагивает и сжимается, но я обязан расставить точки над i.

Подхватываю девчонку на руки и встаю. От неожиданности Яна цепляется за мои плечи и смотрит затуманенным взглядом в глаза. Её силы на исходе! Это всё слишком! Она устала, измотана! А быть может, просто дошла до грани, за которой предрассудки теряют всякий смысл! Мне и самому нестерпимо хочется коснуться её губами, ощутить позабытый вкус, и знаю, несмотря ни на что, она не будет против! Но разве могу я давать ей ложную надежду? Нет! Поэтому продолжаю играть роль примерного брата. Благо за эти годы я вжился в неё на все сто!

– Я не могу поступить иначе! Не имею права! – пересаживаюсь на диван, продолжая тонуть в глазах Яны.