Ян (не) для Янки

 – Задушишь! А я ещё свободой не надышался!

– Ян говорил, что сегодня тебя выпишут, но я не ожидала, что прямо с утра! А что с обвинениями?

– Их сняли сегодня утром, – Фил треплет меня волосам и, слегка отстранившись, улыбается только так, как умеет он: обворожительно и задорно!

– Супер! – визжу и как дурочка прыгаю от счастья. – Полностью? Ты невиновен?

Фил кивает.

– Вот это да! – не могу до конца поверить в слова парня. – Так быстро? Неужели так бывает?

– У всего своя цена, Яна, – улыбка моментально слетает с его лица.

– Что ты хочешь этим сказать? – уточняю осторожно.

– Неважно! – по сникшему виду Сани понимаю, что, скорее всего, к делу приложил руку его отчим, а потому не настаиваю на ответе.

– Даян, пошли завтракать! – Фил переплетает наши пальцы и тянет к столу, вот только я не спешу следовать за ним. В глупой надежде верчу головой, прислушиваясь к тишине, и до последнего надеюсь, что вот-вот в гостиную зайдёт Ян.

– Его здесь нет, – читает мои мысли Фил.

– Нет? – бормочу растерянно. И вроде я безумно рада, что Сашка дома! Что он здоров и снова шутит, но, что греха таить, не его я надеялась увидеть этим утром. Не его…

– Шах уехал пару часов назад, – Фил бегает взглядом по моему лицу. Приносить дурные вести всегда непросто. – У него свадьба с минуты на минуту, Ян.

Кусаю губы и молчу.

– Я рядом! Всегда буду рядом, только скажи…

Но я продолжаю молчать. Сашка отворачивается и ухмыляется своим мыслям.

– Я не Шах, да?

Не Шах! И никогда им не станет! Никогда не заменит и не сможет заполнить пустоты в сердце! Никогда! Но как сказать об этом парню, чтобы не обидеть, не знаю! Я должна радоваться, что с Филом всё хорошо! Я же этого так хотела! Но отчего-то в глазах стоят слёзы. И они не от радости, увы.

– Я счастлива тебя видеть, – говорю правду и даже пытаюсь улыбнуться. – И очень рада, что всё так быстро разрешилось! Но, Фил…

– Не надо, Даян! – Саша лохматит и без того взъерошенные волосы и кивает в сторону журнального столика, где все ещё разбросаны фото Бельского. – Ян оставил тебе записку.

Рядом с папкой замечаю вырванный из ежедневника лист, сложенный вдвое.

Дрожащими пальцами беру его и неловко раскрываю. Под пристальным взглядом Фила пытаюсь разобрать небрежный почерк Яна, но буквы прыгают, сотрясаясь в такт бешеному биению сердца, и сливаются от непрошенных слёз. Впрочем, Шах немногословен.

– Пообещай, что постараешься стать счастливой, – Филатов без спроса вырывает листок из моих рук и читает вслух. – Это всё, что он написал, Даяна!

Саша безжалостно комкает лист и швыряет его в дальний угол гостиной, а после хватает меня за плечи. Безмолвно открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Сейчас не хочу говорить о Яне. Не могу.