Ян (не) для Янки

Даяна

– Саш, а Ян с Бельской успели расписаться? – не знаю, на что надеюсь, да и понимаю, что для меня ничего не изменится, но отчего-то хочется верить, что свою главную ошибку Шахов все же не совершил.

– Это неважно! – взбудоражено отвечает Филатов, все еще находящийся под впечатлением от ареста Бельского. Да, что греха таить, я и сама в шоке.

Фил касается моей головы, бережно запутывается пальцами в волосах. В очередной раз мне начинает казаться, что знает он гораздо больше, чем говорит. Но тащить каждое слово из него клещами не хочу. Будет желание – расскажет сам.

– Ты прав! – киваю, старательно отгоняя от себя мысли о Яне. – Шахов свой выбор сделал.

– Даян, – голос Фила пропитан тошнотворной жалостью. Неужели он не понимает, как она унижает?

Я не верю и никогда не поверю, что человека можно заставить жениться… Бред! Да и с Бельской я Шахова видела своими глазами… Их поцелуи, объятия, улыбки… Такое же не подделаешь? Или в универе его тоже вынуждали быть с ней? Волшебство нашей с Яном ночи моментально меркнет, теряется в пучине отравляющих воспоминаний. Я дура! Самая настоящая доверчивая дура… Растаяла ночью в его руках, укуталась в признания, как в теплое одеяло, но сейчас, наконец, проснулась!

– Он выбрал не меня, – произношу твердо, не позволяя Филу закончить предложение. – Все остальное неважно!

Лбом утыкаюсь в Сашкино плечо: дело за малым – поверить само́й в свои же слова.

– Неважно, значит? – хрипловатый голос Шаха разрывает пространство, а цепкий, вопрошающий взгляд впивается в кожу. Откуда Ян здесь? Как давно смотрит на нас с Филом из прихожей? Разве не до́лжно ему сейчас утешать Бельскую?

– Шах? – на лице Сашки удивление, граничащее с неописуемым восторгом и, черт побери, смущением. Как по команде, мы с Филатовым вздрагиваем и отпрыгиваем друг от друга на пионерское расстояние. Даже смешно!

– Ян? – бормочу тихо, ошарашенно наблюдая за Шаховым: глаза парня горят, верхние пуговицы на рубашке небрежно расстегнуты. Он стоит неподвижно, пожирая нас с Филом взглядом, и растерянно сжимает и разжимает кулаки. Удивлен? Злится? Думает, что мы виноваты в случившемся?

– Неважно? Да, Даяна? – повторяет он свой вопрос, перекрикивая телевизор. Черты лица напряжены, ноздри раздуваются от тяжелого дыхания. Он въедливо всматривается в мое лицо, изо всех сил сдерживая себя на месте. Еще немного и Шахов взорвется от переполняющих его эмоций. Только понять его не могу! Что с ним? Жалко Демида? Так это не ко мне. Не я же его арестовала. Не успел сказать своей Диане «да»? Тогда почему здесь стоит, а не прижимает ту к груди, утирая горючие слезы? Радуется свободе? Да только непохож Ян на счастливого человека в эту минуту.