Ян (не) для Янки

Мухомор был моей единственной надеждой улизнуть от поездки с Зайцевой на небольшой горнолыжный курорт в соседнюю область. Ну какой из меня лыжник? Я не так давно научилась вновь ходить на ногах! Но разве ребят переспоришь? Егор чуть ли не каждый день на протяжении последнего месяца нам расхваливал это волшебное место, а Машка мечтательно вздыхала, пока Мишин на Новый год не подсунул нам под ёлочку сертификаты на отдых.

«Ты едешь с нами и точка!» – заявил мне тогда Машкин медвежонок в ответ на мой отказ: «Зайка тебя одну не оставит! Боится, что опять затопишь слезами соседей. А мне, Яна, позарез нужна романтика! ""

И чтобы не быть голословным, Егор показал мне аккуратное колечко с двумя капельками из драгоценных камней, чем-то напоминающими заячьи ушки. И, конечно, мне пришлось согласиться на эту авантюру, дабы не быть ответственной за ещё одну развалившуюся семейную жизнь.

– За это не переживай! – на полном серьёзе заявляет Машка, но вижу: волнуется. – Билеты на поезд куплены, места в отеле забронированы. Сдам зачёт или нет – неважно! Всё равно поеду! Но лучше, разумеется, осваивать горные лыжи без мухоморной нагрузки на сердце.

– Зайцева, – доносится голос старосты. – Хватит болтать! Ты следующая!

И пока Маша старательно доказывает Мухомору, что не зря последние полгода числилась среди студентов престижного вуза, стою возле окна чуть поодаль от одногруппников и смотрю, как огромные хлопья снега, медленно кружась в воздухе, опускаются на землю. Сказочное начало января, что ни говори! С упоением разглядываю, как разноцветные крыши авто на университетской парковке укрываются белоснежными пушистыми одеялами, и ловлю себя на мысли, что в суматохе даже не заметила, что наступила зима."

"Первые дни после несостоявшейся свадьбы Яна и вовсе стёрлись из памяти. Я не хотела никого видеть, ни с кем не могла нормально общаться. Почти не ела и забила на учёбу, а ещё хотела сбежать, да только наученная опытом знала, что от себя спрятаться невозможно. А потому, свернувшись клубочком на диване, задыхалась от отчаяния и обиды, злилась на Яна, но тут же его прощала, а потом непрошенными воспоминаниями снова и снова разрывала себе душу. И так по кругу. Когда отпускало, отчаянно наплевав на гордость, хватала в руки мобильный и набирала номер Шахова, но, не дождавшись гудков, скидывала вызов и ненавидела себя за слабость.

«Не я виновата в том, что Ян всё разрушил! Не мне звонить первой!» – как оголтелая повторяла себе эту фразу с утра до вечера, а сама каждую минуту ждала звонка и постоянно выглядывала в окно в надежде, что Ян придёт… Одно его слово, и я готова была простить! Одно прикосновение, и смогла бы обо всём позабыть! Только Шахов больше так и не появился в моей жизни.