Ян (не) для Янки

Я всё исправлю. Я обязан. Правда, не знаю как. А пока грозным коршуном буду следить за этой мышкой, чтобы больше никому не дать её в обиду.

– Ты дома? – вскидываю бровь, замечая Шаха возле огромного окна в гостиной. – Разве не нужно тебе утешать Бельскую?

Их отношения бесят! Никогда не понимал, как можно любить по приказу. Да, впрочем, я никогда и не любил. И вроде понимаю желание Шаха защитить свою Янку от истеричных нападок Бельской, но в корень не согласен с методами брата. Заткнуть Диану можно было и иначе, не обязательно для этого использовать собственный рот.

– Ди снова во всём винит меня. Пусть остынет и подумает, – отрезает Шах, продолжая стоять ко мне спиной.

– Разорви с ней! – говорю серьёзно, пожираемый угрызениями совести. – Чем не повод, Шах?

– А смысл? – ухмыляется Ян, но я слышу в этом подобии смеха дичайшую боль.

– Шах, – я на грани, чтобы открыть ему правду. – Ты прости меня, но …

– Не лезь! – рычит брат, прислоняясь лбом к прохладной поверхности стекла. – Как там Яна?

– Нормально!– чёрт, как же непросто быть честным!

– Бельская не успокоится, пока не отомстит.

А Если поймёт, что Даяна значит для меня, то и вовсе сделает всё, чтобы превратить её жизнь в ад.

– Скажи своей Ди, что Яна твоя сестра, – вместо правды только всё усложняю. – Не такая же она дура, чтоб ревновать…

– Сестра? – Шах отходит от окна и как специально пронзает ледяным взглядом. Вот он мой шанс ответить честно! Да только Ян не ждёт ответа. – Тогда мне придётся сказать, что и я не Шахов. Подкидыш. Бастард. Ублюдок.

– И что? Может, стоит просветить свою будущую жену? Или опасаешься, что любовь Бельской тут же сойдёт на нет?

– Это скандал, Фил! – шипит Ян.

 – А у отца на носу выборы.

– Так ты «папочки» испугался? – закипаю. Я и сам до недавнего времени боялся отчима, а теперь люто ненавижу! – Что он тебе сделает? Квартиры лишит? Наследства? Так вроде на шее Шахова ты давно не сидишь.

– Идиот ты, Сань, – качает головой брат, криво улыбаясь. – Я за Яну боюсь! Думаешь, с чего она сегодня про отца говорила? Мишаня признался, что возил её к Шахову на обед в «Шанхайский дворик». Одному Богу известно, что бате от неё потребовалось.

Вот только я сомневаюсь, что они пили чай и вспоминали былые времена.

– Ясное дело, – понимаю, что своей выходкой с воскресным ужином подставил девчонку перед Шаховым-старшим.

– Вечером заеду к отцу, – Шах направляется к себе, но стоит нам поравняться, замирает. – Присмотри за Яной, ладно? Пока всё не стихнет. Прошу!

Следующие несколько дней проходят суматошно. Среди своих пускаю слух, что Яна теперь со мной и под защитой семьи Шахова.