История болезни (документальная повесть) - часть вторая

Московское время - двадцать два часа. Неожиданно небо озарилось разноцветными огненными шарами, затем донесся глухой звук залпа.

- Ух ты, как красиво! – освобождая просвет окна, мама отходит в сторону.

Медленно опускаются на землю первые догорающие огни салюта, а навстречу им взлетают новые, и высоко-высоко взрываются, разлетаясь на мелкие цветные осколки. На фоне черного неба огромный букет искрящихся цветов.

Не терпеливо прошу:

- Мам, приподними! – она накрывает живот пеленкой и поднимает подголовник до последнего упора. Смотрю на праздник страны, практически сидя – восторгу нет предела. Небо озаряют новые залпы салюта, казалось им не будет конца. Но все затихло также неожиданно, как и началось.

Мама включила свет.

- Понравилось сынок?

- Скажешь тоже. В Саранске, такого салюта с роду не видел.

У мамы моего восторга нет.

- Пока сыночек, Москва нам ничего не дала, кроме этого салюта. Давай спать. Бог даст все будет хорошо…

17 ноября 1969 год.

Состояние улучшилось.Скрытое взаимное напряжение между мамой и врачами улеглось. Татьяна Александровна во время посещения вновь мило «щебечет» и Александр Анатольевич глаза не прячет – обещает все поправить при следующей операции, когда позволит мой ослабевший организм.

Утро. Вошла Татьяна Александровна, поздоровавшись говорит:

- Тетя Феня, сейчас в палату привезут крайне тяжелого больного. Надо подготовить для него постель. – выходит.

Мама собирает в охапку наволочку, пододеяльник, простыню с кровати, на которой все дни отдыхала. Быстро выбегает. Через минуту возвращается с чистым выглаженным бельем и аккуратно застилает свою кровать."

"Василий Семенович с Таней беленькой, на каталке завозят пожилого мужчину. В руках у медсестры капельница, из небрежно прикрытого пеленкой живота больного торчат во все стороны резиновые трубки. С помощью мамы с трудом перетаскивают его на свеже-заправленную кровать. Запах эфира для наркоза летает по палате. Василий Семенович убирает каталку, а медсестра, установив капельницу с кровью на штатив, прикрепляет пластырем трубку с кислородом возле его носа и просит:

- Тетя Феня, приглядите за ним. Если понадоблюсь, позовете.

- Хорошо Танечка, мне не привыкать.

Сосед с трудом поворачивает голову в нашу сторону. Вижу бледное безжизненное лицо, впалые глаза и опустошенный ничего не выражающий взгляд.

Мама оторвав большой кусок бинта, складывает из него салфетку, затем берет стакан с водой и подходит к нему.

- Давайте смочу Вам губы – в ответ слабый кивок головы.

Она влажной салфеткой протирает его сухие губы, затем лицо.

- Спасибо. – слышим тихий хриплый голос.

Входит Татьяна Александровна и останавливается возле мужчины.

- Как себя чувствуете, Иван Петрович? – наклонившись, снимает с его живота пеленку.