Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Ух ты, — неожиданно прервала я Лёшкину трескотню и собственные мысли, наконец увидав в углу палаты то, на что прежде внимания не обращала. — А это что за… монстр такой?

Лёшка так и подскочил на месте, просияв как солнышко.

— Я про него тебе хотел в самом конце рассказать.

— Это… робот такой?

— Это Зверобот! — объявил Лёшка, будто я должна была с ходу сообразить, о чём он говорит.

— Ну, ты не знаешь, ма, — махнул он рукой. — Это такие роботы, которые умеют в зверей превращаться. Знаешь, есть Автоботы, вот, Десептиконы. Это… ну, они все Трансформеры. И Звероботы тоже.

Только Автоботы с Десептиконами в зверей превращаться не умеют. Они в машины, там, превращаются, в самолёты, ну и в другое всякое.

— Громадина-то какая, — выдохнула я, разглядывая исполинскую конструкцию, на которой ещё, кажется, и подсветка работала.

— Он говорить умеет, представляешь? — просиял Лёшка. — У нас Даша сегодня дежурит. Так она мне помогла его на зарядку поставить. Я попозже его подключу и покажу, что он умеет!

Мне страшно было представить, сколько могла стоить такая махина.

— Мамочки… Что у вас там за ёлка такая была? Для детей миллиардеров?.

.

От мысли, что это Егор принялся так изгаляться с подарком для пасынка, дабы хоть как-то загладить свою вину за вчерашнее поведение, сделалось не по себе.

— Не-е-ет, — рассмеялся Лёшка. — Это не с ёлки, мам, ты чего. Это мне сегодня подарок подарили.

— Сегодня? — заморгала я.

Лёшка закивал и, явно понадеявшись, что я слишком отвлеклась на расспросы о роботе, быстро запихнул в рот очередную конфету.

— Да. Это мне тётенька передала. Ну, не она. Робота два дядечки притащили.

— К-какая ещё тётенька?..

— Строгая такая. С тёмными волосами, вот так подстриженными, — ребром ладони Лёшка резанул себя по щеке, обозначая каре.

— Сказала, её Ингой зовут.

Я вытаращилась на сына, а он сморщил лоб, что-то припоминая:

— Она сказала, это подарок от… от как его… от Александра Михайловича.

Глава 40

— Ма?

— А?.. — я заморгала, пытаясь прийти в себя от услышанного.

— Александр Михайлович же… это же, ну… тот, что мой как бы дядя?

Других Александров Михайловичей, помощницей которых могла быть брюнетка Инга, я в своей жизни не знала.

Но в пору было подумать, что просто запамятовала, потому что вот такой царский подарок от человека, которому все эти годы было откровенно наплевать на своего условного племянника…

— Видимо, — промямлила я, не в силах оторвать глаз от убийственных размеров игрушки.

И откуда он только узнал, что Лёшка обожает «Трансформеров»?

Я обвела взглядом палату.

— А он… Александр Михайлович… он к тебе не приходил?

— Не-а, — Лёшка распрямил на коленке блестящую обёртку от конфеты и теперь пытался аккуратно сложить из неё ровный прямоугольник. — Только эта тётенька. Инга.