Измена. Отбор для предателя (СИ)
— … Но ведь бывали случаи, когда две девочки рождались подряд… — встревает смущенный распорядитель.— Трижды за сотни лет! Я уверен, Элис изменила мне. Приберите тут все, и отмойте, — говорит Ивар жестко, — чтобы духу их тут не было к рассвету. Дочерей отправьте в замок моей матери. От его жестоких слов все внутри обрывается и сердце сдавливает тяжелейшая боль.— А что с вашей женой? — дрожащим голосом спрашивает распорядитель.— Она не жена мне более, — жестко отрезает Ивар, — обрейте наголо и отправьте к монашкам в горный приют. И чтобы без шума. Для всех она умерла родами.— Ивар, постой, — рыдаю я, с трудом поднимаясь с кровати, — неужели ты разлюбил меня? Ты же знаешь, что я ни в чем не виновата.— Жена должна давать сыновей, — говорит он со сталью в голосе.— Я отберу другую.
Он берет бутылку из ее руки, смотрит на нее, а потом послушно выпивает из горла пару глотков, после чего закашливается и выплевывает почти все на пол.
— Сразу видно, для тебя это в новинку, мальчик, — говорит Клем смеясь и передает бутылку мне.
— Я не буду, мне уже достаточно весело, — говорю я. — Нам нужно что-то сделать с Шелли. Не дай бог он очнется раньше времени. Вот тогда у нас точно будут проблемы.
— Я так его огрела, что он еще часов десять будет без сознания.
— А вот это не факт, — говорит Клод, — инквизиторы не простые люди, как многие думают. У нас есть охранные артефакты, которые залечивают наши раны.
Он переворачивает Шелли на спину и задирает его рукав.
— Видите этот браслет? Пока он на нем, его практически нельзя убить. Мы всегда носим такие браслеты. Забавно, что они были придуманы для того, чтобы продлять допрос для особо выносливых заключенных, над которыми требуется провести особенно жестокие пытки. А теперь мы используем их для того, чтобы быть неуязвимыми.
— И у тебя такой есть?
— Конечно.
Он поднимает запястье и показывает нам браслет из черных плетеных кожаных ремешков с вплетенными в них камешками зеленого цвета."
"— Так сними его! — говорю я.
— Ну, если мы это сделаем, он может и умереть.
— Ну и славно, — говорит Клем и сдергивает с руки Шелли браслет. — Я думаю, что нам он пригодится.
— Так нельзя! — возмущается Клод.
— А так как они, можно? — спрашивает она. И юнцу, похоже, нечего ответить.
Он молча снимает с руки собственный браслет и надевает на руку Шелли.
— Я не могу допустить, чтобы он умер, — говорит Клод. — Я не желаю ему зла.
— Не желаешь зла, тогда помоги нам связать его, — говорю я, снимая с пояса Шелли кошелек.
— Правильно, — говорит Клем, — деньги нам пригодятся.
— Воровать нехорошо, — клод смотрит на нас с осуждением. — Это большой грех.
— Ну поделись с ним своими деньгами, если так переживаешь, — бросает Клем презрительно, — а эти мы точно оставим себе. Нам с Элис они очень пригодятся.
Клод поджимает губы, но деньгами со своим приятелем делиться не собирается.
— Он сюда притащился не благотоврительностью заниматься, Клод. — говорю я, — разглядывая грубые черты лежащего на полу инквизитора. — Он пришел изнасиловать нас и чуть не впутал в это мерзкое дело тебя.
— Вот именно! — Клем пинает лежащего инквизитора ногой. — Если от него будет хоть какая-то польза, может быть ему на том свете зачтется.
Мы быстро связываем его всем, что подворачивается нам под руку и засовываем ему в рот тряпки, чтобы он не начал орать, если вдруг очнется.
— Готовы? — спрашивает Клод шепотом, когда мы выходим к нему, уже облачившись в мантии послушниц. — Идите за мной.














