Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Только сейчас обращаю внимание, что перед глазами начинают мелькать мелкие золотистые мушки.

Внезапно ощущаю солоноватый привкус на губах и, коснувшись их пальцами, обнаруживаю на подушечках темно-бордовую дорожку. Кровь потихоньку начинает сочиться из левой ноздри.

Отвернувшись, нахожу в сумочке пачку влажных салфеток и привожу себя в порядок, пока мужчины, занятые ссорой, ничего не заметили.

Правду говорят: любовь зла, и к тому же слепа. Я так сильно мужа любила, что даже не замечала, как он изменился в последнее время. Сейчас шоры медленно спадают с глаз, и я в ужасе!

Несмотря на то, что отвлекаюсь я всего на минутку, ссора между отцом и сыном успевает разрастись до невероятных масштабов.

Не уверена, что мне нужен ещё один источник стресса в виде желтушных статей в интернете. Зевак вокруг немерено развелось. Мы стоим на парковке топового ресторана, полицейские стараются оттеснить случайно оказавшихся поблизости зевак как можно дальше, но кто-то из них по-любому сейчас снимает занятное видео.

— Так, всё. Хватит, — произношу спокойно, но строго. — Я Вам ещё буду нужна сегодня? — обращаюсь к следователю.

 — Если нет, то попрошу сына отвезти меня домой.

— Поезжайте, конечно. Я завтра Вам позвоню. Уточню несколько деталей, — мы уже успели пообщаться, пока авто осматривали.

Кивнув, беру под руку сына.

— Женя, пожалуйста, как остынешь — подумай, мне это незачем было, — голос мужа ударяется в спину.

Андрей дергается от этих слов и красноречиво поджимает губы. При посторонних больше не решается выяснять отношения, но, как только мы оказываемся наедине в салоне его авто, налетает с расспросами."

"— Ты же не веришь ему? Скажи, что не веришь! Я в ахере, мам! Одно дело быть гулящим скотом, и совсем другое… — не подобрав слов, сын разводит руками.

 — Блядь, как знал, что найду ещё у него что-нибудь занимательное! Ну не до такой же, мать его, степени! Там только тупой мог не догадаться, что этот сучий выродок Макаров имеет в виду! Я тебе сейчас покажу… — ищет взглядом по салону телефон.

Он у него в кармане лежит. Знаю, но молчу. На эмоциях Андрей, как и я, плохо соображает.

— Андрюш, покажи лучше следователю, — произношу тихо. — Я попозже посмотрю.

Меня хватает лишь на то, чтобы прикрыть глаза и, расслабившись, насколько это возможно, устроиться в кресле.

Состояние такое, будто я трое суток марафон бежала без сна и воды. Ещё немного, и отключусь.

Стараюсь медленно носом дышать, но горло то и дело сдавливает в удушающих спазмах, картинка перед глазами бледнеет, а следом и вовсе свет выключается вместе со звуком.

Сейчас как никогда остро ощущаю, что слова Тимофея Вячеславовича о моем здоровье не были пустым звуком. Удар по организму оказался сильнее, чем мне показалось изначально.