Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

По всей видимости, хоть в чем-то мне повезло — я воспитала хорошего мальчика. Весь путь до дома его подрывает, но он стойко молчит, никак не комментируя случившееся.

Только когда въезжаем на территорию нашего участка, он уточняет:

— Может, тебе врача вызвать?

— Я справлюсь, — отзываюсь с легкой усмешкой.

Он в курсе, что я, как и множество моих коллег, страдаю ятрофобией — боязнью врачей. Шутка, конечно. Но завсегдатаем даже собственной клиники мне никогда не стать.

Войдя в дом, несмотря на слабость, я иду не в спальню, как мне хотелось бы, а в свой кабинет.

Открыв сейф, достаю папку с бумагами. Нахожу копию брачного договора и пробегаюсь по строчкам, которые и так наизусть уже знаю.

Самые жесткие условия и ограничения для Максима прописаны именно в части моей смерти. Надо быть психом, чтобы меня убирать едва ли не собственноручно. После моей смерти всё имеющееся у меня имущество и активы переходят к Андрею и моей матери, раз отца уже нет.

Ради чего стараться?

Глава 21

Глава 21

— Милая, просыпайся!

Услышав бодрый голос подруги, резко сажусь на постели.

Голова после бессонной ночи тяжелая.

Сразу понять, как Алла здесь оказалась, у меня не выходит. Чертовщина какая-то.

Сон долго не шел, и я приняла сразу несколько таблеток. Рассчитывала поспать до обеда, побыть наедине с собой, постараться разобраться в происходящем. И главное — в собственных чувствах.

Понятно, мы с Максимом разведемся, иначе никак, но очень хотелось бы, чтобы мое ментальное здоровье осталось в целости и сохранности.

Люди часто расходятся и в большинстве случаев тянут за собой груз обид долгое время. Годы и годы.

Я так не хочу.

— Алла, ты… как здесь? — уточняю с легкой запинкой.

Опустив взгляд, поправляю широкие лямки на топе. Мы видели друг друга в разных состояниях, но, учитывая обстоятельства, судя по всему, ей известные, мне бы не хотелось лавину жалости на себе ощутить. «У меня всё прекрасно!» — главная моя установка на ближайшие месяцы. — Почему не предупредила?

Резко захлопнув комод, она оборачивается и, кинув на постель несколько моих ночных сорочек, подбоченивается.

— Доронина, стерлядь ты знатная! Я, конечно, в курсе была, что моя подруга — человек замкнутый, но не настолько же! Тебе как, не стыдно? Почему я должна из газет узнавать о твоих проблемах? Мы, так-то, вместе со школы! Я, когда в первый раз разводилась, полгода на твоем плече прорыдала.

А ты? Даже не соизволила рассказать, — для выразительности топает своей худощавой ногой.

— Яснее не стало, — растираю ладонью лоб и глаза. — Ещё раз. Как ты здесь оказалась?

— Приехала! На такси.

Даю ей время остыть и собраться с мыслями для полноценного ответа. Знаю, что сейчас крошку мою прорвет.

И оказываюсь права.