Отец моего жениха

— Я пока еще живой, Дим, и также как и ты могу увлечься женщиной.

— Вот именно! Женщиной! Ровесницей своей! Самому не противно от себя? Она же в дочери тебе годится!

— Я перед тобой оправдываться не буду, Дим. Поверь, последнее, чего бы я хотел — это ввязаться в отношения с твоей бывшей девушкой. Но иногда есть вещи, которые сильнее нас. Юля мне дорога. И я бы никогда не позволил себе… если бы вы были вместе.

Дима шумно втягивает в себя воздух и с остервенением вытирает мокрые щеки тыльной стороной ладони. По лицу его вижу — сейчас убеждать его в чем-либо бесполезно. Сейчас он уязвленный обманутый мальчик, который видит лишь свою боль.

— Ты ведь тогда еще на нее смотрел, да? Когда мы вместе были? Бабок у тебя до хрена, богатая жизнь уже не вставляет, и тебе на старости лет девушку мою захотелось? Ты всего меня лишил… по твоей вине у меня семьи нормальной никогда не было… Юлька лучшее что со мной в жизни случилось, но ты и ее забрал. Ненавижу тебя. Ненавижу, понял?!"

"Вот теперь я понимаю, что означает фраза «сердце обливается кровью». Потому что мое натурально обливается от его хлестких, от обиды брошенных фраз. И пусть у меня нет своих детей, я могу представить, каково слышать это Сергею. Возможно, он не был образцовым отцом, но я верю, что каждый человек на определенном жизненном этапе отдает столько, сколько способен. Сергею было восемнадцать, когда родился Дима. Он мог бы вынудить Снежану сделать аборт, мог оставить ее одну с ребенком, но он этого не сделал. Вместо этого он женился, бросил университет и пошел работать, чтобы обеспечить свою семью. Вряд ли кто-то в его возрасте мечтает стать отцом, но он не побоялся взять на себя эту ответственность. Целиком и полностью содержать свою семью больше двадцати лет — не так уж это и мало для мужчины. Так что нет, я считаю, что Дима совершенно незаслуженно разбрасывается своими обвинениями, и что все эти слова он должен переадресовать своей тупоголовой мамаше. Именно ее я виню в том, что ее сын не имеет представлений о семейных ценностях. Сергей часть своей работы сделал — обеспечил их всем, а вот чем занималась она, Снежана?

— Дим, — с тяжелым вздохом произносит Сергей, делая шаг на встречу сыну. — Тебе надо остыть, и потом мы с тобой обо всем поговорим.

— Не о чем мне с тобой разговаривать! Я видел достаточно. Думаешь, твои слова что-то изменят?

Ох, ну я же активистка. Разве я могу стоять в стороне?

Я в несколько шагов подлетаю к ним, и игнорируя укоризненный взгляд Молотова, поворачиваюсь к Диме.

— Дим, хватит во всем обвинять Сергея. Эта была той, кто к нему пришел после того, как я увидела тебя с этими девушками в ресторане. Так что если ты на кого-то и хочешь злиться — то злись в первую очередь на себя, — Знаю, что сейчас я жестока.