Отец моего жениха

— Это все, о чем я хотел тебе сообщить. Новые владельцы приедут через два дня, и лучше бы тебе здесь в этот момент не находиться, если не хочешь получить судебный иск. Вряд ли хороший юрист сейчас тебе по карману.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но рука, отчаянно впившаяся в мой локоть, меня останавливает.

— Сереж… Сереж… — взгляд Снежаны мечется по моему лицу, словно ища признаки того, что я шучу. А я не шучу. — Ты чего… что за глупости, а? Куда я пойду? Где жить буду…

— Сорокиной позвони. Может быть, они тебя с мужем приютят на первое время.

Я успеваю испытать лишь небольшой укол жалости к этой обезумевшей от страха женщине, прежде чем он исчезнет от яростной вспышки ее негодования.

— Это все она, да?! Она тебя настраивает против меня! Против твоего сына!Совсем ослеп от любви своей, Сереж! Она же…

Очевидно, поднявшийся гнев написан у меня на лице, потому что Снежана, вытянувшись струной, резко замолкает.

— Еще одно слово в ее адрес, и ты вылетишь за дверь этой квартиры, раньше чем из нее выйду я. А теперь послушай внимательно, потому что больше я этого повторять не буду. Никто и никогда меня против сына не настроит. Это раз. Юлиной вины в том, что с тобой происходит, нет абсолютно никакой. Есть только твоя вина. Все, что с тобой происходит — это эхо твоего многолетнего тунеядства, безалаберности, потребительского отношения к людям и неумения ценить то, чем тебя наградила жизнь. Если бы ты не поливала меня помоями в глазах нашего сына, не пыталась бы вредить близким мне людям и испытывала хотя бы толику благодарности за то, что на протяжении двадцати лет я обеспечивал твою безбедную жизнь, так бы и продолжала прожигать годы на курортах. Ты во всем виновата сама. Обдумай это на досуге и хотя бы раз в своей жизни сделай правильный вывод.

В течении нескольких секунд Снежана смотрит на меня широко раскрытыми глазами, после чего пятится назад и оседает на кушетку, придавив собой одну из сумок.

— Я перед ней извинюсь, — глухо шепчет, глядя перед собой. — Я попрошу у нее прощения и больше никогда не побеспокою... Только не выкидывай меня на улицу. У меня же ничего нет… Моя жизнь кончится.

— А раньше ты о чем думала?

Молчит. Не думала потому что.

— Я буду хвалить тебя перед Димой, — ее голос звенит таким отчаянием, что даже смехотворность этой фразы не вызывает во мне раздражения. Становится ее жаль. Эту женщину, которая за свои сорок лет так и познала разницу между человеческим счастьем и восторгом от покупки дорогой сумки.

— Кстати, по поводу Димы. В случае согласия, учебу он будет заканчивать в Швейцарии. Твоя задача — держаться от его решения в стороне. Поняла меня?"

"Кивает. Сейчас Снежана на все согласна, и даже судьба сына ее не слишком заботит.