Отец моего жениха

Снежана будет в восторге, потому что сегодня за столом она останется главной звездой. Ну и пусть. Порадую будущую свекровь хотя бы таким способом.

Когда раздается пронзительный звонок в дверь, в груди остро екает, и я дергаюсь. Ухх, черт. Надо как-то поймать дзен.

— Юль, открой, пожалуйста. Что-то шов опять разболелся."

"Одернув подол, я направляюсь в прихожую и, воззвав к своей выдержке и спокойствию, открываю дверь гостям. Взгляд первым падает на Сергея, несмотря на то, что впереди него стоит расфуфыренная в пух и прах Снежана. Он одет в строгий деловой костюм и в рубашку, расстегнутую на две верхних пуговицы. Выглядит уставшим, хотя это его и не портит. У него проблемы, что, на работе?

Едва мы встречаемся взглядами, у меня стремительно подкашиваются ноги, а кровь приливает к щекам. Каждая новая секунда отзывается растущими трепетом и волнением. Он смотрит прямо на меня. С силой хватаюсь за дверную ручку и, отшатнувшись, пропускаю гостей внутрь. Выдержка и спокойствие, к которым я взывала, целиком и полностью провалили свою миссию.

— С новосельем! – Снежана открывает свои объятия, прижимая меня к силиконовой груди. - У вас тут миленько.

— Спасибо.

Цокая каблуками, она уплывает в гостиную, а следом за ней, распространяя аромат своего слюнособирательного древесного парфюма, проходит Сергей. Слегка кивает в знак привествия и, не глядя на меня, идет за бывшей женой. Я стараюсь пореже дышать, чтобы окончательно не одуреть от его запаха, и когда остаюсь в прихожей одна, задираю руку перед зеркалом, чтобы проверить подмышки. Мокрые, чтоб меня.

Снежана и, правда, заказала множество кулинарных изысков, на фоне которых мои шарлотка и котлеты по-киевски меркнут. Мы сидим по диагонали: напротив меня Молотов, слева – Снежана, а справа – Дима. Мои руки начинают дрожать словно у запойного алкоголика, и чтобы немного расслабиться, я осушаю бокал шампанского до дна. Затем еще один, после чего тело становится похожим на вату – невесомым, легким, расслабленным. Я откидываюсь на спинку сиденья и делаю вид, что внимательно слушаю Снежану. Она рассказывает о поездке на Бали, но я никак не могу сконцентрироваться на её болтовне, потому что в голове то и дело всплывают картины того утра на кухне в Барвихе, когда язык Сергея был у меня во рту, а его руки сжимали мое тело.

— Как шов, Дима ? – впервые за вечер подает голос Молотов.

— Да, сынок, — спохватывается Снежана, — И правда – как шов?

— Болит часто. Из-за этого совсем не могу ничего делать.

— Бедненький мой сынуля, - Снежана тянет к нему руку через стол и гладит по тыльной стороне ладони. – Юля о тебе хотя бы хорошо заботится?

Лично я цежу уже третий бокал и мне совершенно наплевать на то, что меня обсуждают в моем же присутствии. Сейчас я понимаю алкоголиков.