Худшие подруги

Макар лучезарно улыбается, и я тоже не могу сдержать улыбку.

Мы по-прежнему не общаемся. Макар держит слово и в школе даже не смотрит в мою сторону. Мы контактируем только во время репетиций, и как считает Яков Ефимович: «Это просто восторг». Худрук говорит, что между нами искры летят. Особенно когда мы ссоримся… Да, Макар сдержал обещание. Зато я себя веду как настоящая дура. Постоянно первой цепляю Бойко. Прямо как и он меня долгие годы… Мы будто поменялись ролями. Но тогда Макар постоянно талдычил о своей любви, а я теперь всячески фыркаю и почему-то стараюсь показать, что он мне безразличен, хотя со стороны, наверное, все выглядит наоборот. Но я не могу отстать от парня. Не получается. Не выходит у меня простить ему «черный список», «испорченный» первый поцелуй, изорванное тоской сердце и собственный перевернутый мир.

– Скучаешь? – ко мне подсаживается Олег в забавном костюме Охотника.

В шапочке с красным торчащим пером, как у Питера Пэна, он выглядит просто нелепо. Но я так расхвалила внешний вид Дымарского на примерке, что он, разумеется, купился… Более самовлюбленного парня еще надо поискать. И как я раньше ничего не замечала? Поначалу мы в понравившемся человеке выискиваем сплошные плюсы и закрываем глаза на минусы. Любовь на самом старте делает нас слепыми котятами. Ну и не будем забывать, что Олег оказался искусным лгуном. И как так получилось? Актер из него никакой… В этом я убедилась в драмкружке.

– Голова разболелась, – сухо отвечаю я, не сводя взгляда со сцены."

"Наблюдаю, разумеется, за Макаром. Слышу его хрипловатый смех. Разглядываю красивый профиль… Четко очерченные скулы, изогнутые ресницы, прямой нос. Почему я раньше на это не обращала внимания? Ведь Маня вечно талдычит, что Макар красивый. Но Бойко для меня всегда был просто Бойко… К тому же – блондин. Блондины не в моем вкусе… Но будем объективны: из белокурого пухляша, который доводил меня в детстве, Макар превратился в привлекательного подтянутого парня, не обделенного харизмой и хорошим чувством юмора. Бойко умеет располагать к себе людей. Всех, кроме меня… Хотя теперь и эта стена пала. Сейчас мне хочется подойти к сцене, крепко обнять Макара за шею и поцеловать…

– Конечно, разболелась. Зина бренькает уже полчаса, – Олег кивает в сторону Зиновия Аксенова, который, опять сбившись, начинает заново. – По ходу, он заикается не только в разговоре. – Олег громко смеется, и его смех звучит противно и раздражающе. – Думал, раз ты не в настроении, то я в чем-то провинился, – добавляет Дымарский.

– Что-о ты-ы, – выдыхаю я и с улыбкой поворачиваюсь к Олегу. – Ты для меня – луч света в темном царстве.

– Серьезно? – обескураженно откликается Олег.

– Конечно! Я раньше думала, что Тася – главное сокровище в моей жизни.