Худшие подруги

Легкие сжимает судорожный спазм, сердце замирает в груди, отстукивая фразу: «Ты мне нравишься, Тася».

«Ты мне нравишься…»

«Ты мне нравишься…»

«Ты мне…»

«И ты мне тоже», – мысленно признаюсь себе, проглатывая кислый привкус фразы, потому что не могу… Не могу сказать ее вслух. Он нравится не только мне. А как же Аля? Я не поступлю так с ней. Ни за что!

– Ничего не делать. Отстать от меня, – грубо выдаю я и, наклоняясь вперед, выбиваю мяч у Олега из рук.

Обхожу Дымарского, снова догоняя злосчастный мяч. В носу неприятно щиплет от подступающих слез, но у меня есть правило – никогда не плакать в школе. Ни при каких обстоятельствах.

– Я не отстану, – прилетает серьезное и многообещающее мне в спину.

Оборачиваюсь, сжимая мяч дрожащими ладонями. Олег смотрит на меня, не моргая, полный решимости и без капли сомнения. Что он творит? Откуда он вообще свалился в нашу школу? И почему именно нам с Макаровой на головы?

Ничего не отвечаю: боюсь услышать еще один ответ, который заденет минорную струну моей ранимой девичьей души. Передергиваю плечами и возвращаюсь на другую половину площадки, чувствуя жжение между лопаток от пристального взгляда Дымарского."

"Выхожу из раздевалки последняя, чтобы точно избежать очередного разговора с Олегом. Я его точно не переживу. Что ж так фигово-то, а? Впервые за долгое время появился парень, который признался мне в чувствах, и мне хочется ответить ему взаимностью, но между нами – высоченный забор, обтянутый высоковольтной проволокой.

Слышу шаги в другом конце коридора, из-за двери в раздевалку парней. Одним прыжком добираюсь до выхода, но не успеваю выскочить наружу, как слышу удивленное:

– Тась?

Облегченно выдыхаю, превращаясь в грустное желе.

– Ты что здесь делаешь? Душ принимала? Ты ведь терпеть не можешь школьную душевую, – спрашивает Глеб, подходя ближе, а после касается моего плеча. – Что-то случилось?

– А ты что здесь забыл? – ловко увиливаю от ответа, задавая встречный вопрос.

– Как раз это самое. Был в душе.

– Полчаса? – говорю я, поворачивая голову, и в нос ударяет ядерная смесь запахов: ментоловый гель, шоколадный дезодорант и яркий кофейный парфюм. – Глебка! Ты че надухарился? Просто какая-то удушающая бомба! А-а-а… Аж глаза режет.

Глеб открывает дверь и первым оказывается в школьном холле, оттягивая ворот свитшота и принюхиваясь к себе:

– Реально так плохо?

– Идем на улицу скорее, – говорю я, упираясь ладонями в его спину и толкая вперед. – Скоро сигнализация включится.

– Какая сигнализация?

– Охранная. Приедет отдел по борьбе с особо опасными вонючками.

Ждем вместе с Глебом на парковке моего отца. Белая иномарка уже виднеется в дальнем ряду на повороте.

– Понюхай еще раз. Выветрилось? – просит Глеб.

– Сам себя нюхай! У меня нос заложило.