Худшие подруги

Я лишь тяжело вздыхаю. Яков Ефимович сдержал обещание и отдал главную роль Макару. Хотя стоит признать, что на сцене Бойко выглядит намного живее и увереннее, чем Олег. Но Бойко – он и в Африке Бойко. И на том континенте выведет из себя крокодилов-бегемотов…

– Да что же такое… – сердито начинает наш худрук, но в этот момент дверь с грохотом распахивается, и в зал быстрым шагом заходит Макар.

Вид у него и правда заспанный, а еще очень недовольный. Даже непривычно видеть Бойко хмурым, а не улыбчивым. Я перевожу взгляд на Алину – девчонку с короткой стильной стрижкой, которая теперь является пассией Бойко. Она, заметив Макара, хмурится и отворачивается. Так-так-так, голубки поссорились. Я едва сдерживаю ехидную улыбку. Не знаю, какое мне до них дело, но новость, что все неладно в датском королевстве, приносит мне какое-то неизвестное ранее удовольствие.

Пока бедолага Дымарский, мучаясь и запинаясь, произносит текст, Макар располагается на последнем ряду, рядом со Стасом и Зиновием. И если Олег в последний месяц сам ищет повод быть ближе ко мне, то Макар, наоборот: всячески меня избегает. Все началось с того самого дня, когда я выгнала Бойко из квартиры… А может, и еще раньше. Скорее, вечером в ресторане на дне рождения Рыжиковой, когда Бойко увидел нас с Дымарским вместе. Надо же как. В один вечер вдруг все в моей жизни вмиг перевернулось с ног на голову.

Поначалу мне было непривычно без внимания надоедливого Бойко. Но я быстро с этим смирилась. Честное слово!

Оборачиваюсь к Макару и внимательно смотрю на него сердитым взглядом, давая понять, что опаздывать некрасиво. У него – одна из главных ролей, а он подводит коллектив.

Раньше бы Макар послал мне дурашливый воздушный поцелуй, но сейчас даже взглядом не удостаивает. Сверлит Алинину макушку в первом ряду. Я фыркаю и снова отворачиваюсь к сцене. Подумаешь!

Когда мучения Дымарского подходят к концу, Яков Ефимович поочередно находит глазами нас с Макаром и кивает на сцену. Олег, хмурясь, спрыгивает в зал и теперь, тоже не глядя на меня, усаживается в первом ряду. Когда поднимаемся мы с Бойко, все почтенно замолкают. Ребята находятся в ожидании настоящего спектакля. Потому что где Бойко, там не театр… Там цирк. Но Макар сегодня явно не в духе. Я ожидаю увидеть след от подушки на его лице, но замечаю воспаленные после бессонной ночи глаза. Теперь он мне и вовсе кажется каким-то осунувшимся, потерянным и непривычным. А я думала, что взаимная любовь должна окрылять.

– С тобой все в порядке? – подивившись себе, спрашиваю я, когда мы стоим за кулисами.

– О чем ты? – настораживается Макар, приглаживая взъерошенные светлые волосы.

– Выглядишь так себе.

– Ты всегда щедра на комплименты, Макар. За это тебя все и любят.

– Нет, я серьезно.