Худшие подруги

Остаемся только мы двое, наша многолетняя дружба и наша нечаянная влюбленность в одного и того же парня.

– Я ему нравлюсь, Тась, – надломленно, но решительно говорит Макарова. – Я просто знаю и вижу. У нас с ним очень много общего и действительно может что-то получиться.

Сжимаю зубы, поднимая подбородок. У них много общего? О чем она говорит? Она шутит? Я не только вижу, что нравлюсь Дымарскому, я еще и слышала это. Олег мне признался. Он. Мне. Признался.

Наверное, Аля все приняла на свой счет. Олег – милый парень, и обычное общение с ним может легко заставить такую мечтательную девушку, как Макарова, запутаться. Только сказать об этом в лоб – значит разбить ей сердце прямо сейчас. Я не могу так сделать, но и свое сердце топтать не могу. Замкнутый круг.

– А по-моему, ему нравлюсь я. Аль, ты – моя лучшая подруга. И я ненавижу то, в какой ситуации мы оказались, но… Черт! Мы здесь! Последний год школы. Идеальный парень… И это сводит с ума! Не хочу терять тебя, но все изменилось. Мы не можем нормально общаться, не можем проводить время вместе. В конце концов, мы просто разойдемся и Олега упустим. И я не могу избавиться от мысли, что вдруг он – моя судьба…

– Он же совсем не в твоем вкусе! – разводит руками Макарова, чем впервые меня раздражает.

– А вот и нет, – качаю головой я, вспоминая наши разговоры с Дымарским – и его поведение: смелый, веселый, следит за обувью, в меру настойчивый и милый. – В моем. Картинки картинками, но когда встречаешь реального человека, то все становится иначе.

Аля сжимает губы. Вижу, как ей неприятно, но и я сейчас не «Киндеры» трескаю. То есть она реально считает, что подходит ему больше, чем я? Что у меня нет шансов?

– Тогда выбирать должны не мы, – подводит итог Макарова, резко охладев и накинув на себя сдержанный образ настоящей леди. – Ведь как-то бессмысленно получается. Ты права, дружба рушится между нами. И чем дольше мы тянем, тем хуже будет. Я устала держать это в себе и пытаться контролировать свои эмоции и чувства.

Глаза жгут слезы обиды. Так все глупо, что сил нет. Человек, на которого ты всегда мог положиться, внезапно оказывается на вражеской территории и целится в тебя из дробовика. Знаю, что чувствую это не я одна – и не одна разрываюсь на части.

Эгоизм или жертвенность?

Любовь или дружба?

Счастье или несчастье?

Сложный выбор, но очевидный.

Макарова не уступит, и она понимает – я тоже. Нам ничего не остается. Аля дело говорит. Мы теряем нашу дружбу (или уже потеряли), а в придачу лишаем себя шанса даже попробовать начать отношения с Дымарским. Как-то неправильно. Каждая должна быть в первую очередь за себя. По крайней мере, это будет честно. И лучше, чем две несчастные девчонки, ненавидящие друг друга, и упущенная возможность.