Командир

Вот это воспоминание и позволило мне сначала немного успокоиться, а потом и заняться экспериментами.

Для начала я, конечно же, попытался совместить себя бестелесного со спящим телом.

Странное, надо сказать, при этом испытал ощущение. Я без проблем пролетал как сквозь тело, так и через кровать вместе с перекрытием. Просто по неопытности очень уж резво ринулся вниз, а когда понял, что провалился в квартиру этажом ниже, перепугался и рванул наверх. В общем, какое-то время изображал из себя резиновый мячик, прыгающий вверх-вниз. Но быстро успокоился, когда благодаря мысленному усилию без проблем завис на одном месте. В том, что мне удалось так вот резко остановиться, сыграл немаловажную роль ещё и, наверное, счастливый случай."

"Дело в том, что, бессистемно прыгая вверх-вниз, я поневоле сместился в сторону расположенной рядом с кроватью стены, которая отделяла мою комнату от кабинета дяди. В какой-то момент я неожиданно для себя мельком увидел, что происходило в этом самом кабинете. Наверное, заинтересовавшись открывшимся видом, я на автомате резко остановился и завис. Тогда же успокоился и начал с интересом наблюдать за происходящим и ещё с большим интересом стал слушать очень интересную для меня беседу между дядей и братом.

Конечно, услышал я, о чем говорят эти двое, не с самого начала беседы, но и того, что удалось выхватить, было достаточно, чтобы начать слушать внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Ваня, я тебе уже говорил, помогли мы нашему родственнику, и хватит. Не нужно тебе было рисковать, прикрывая его после этого похищения. Мы ему дали все, что только могли, и договорились с тобой, что дальше он сам строит свою судьбу. Так зачем ты решил вмешаться? И сейчас зачем вызвал в Москву? Сам же знаешь, что тебе особенно сейчас надо быть максимально осторожным. Ты ведь как под микроскопом, тебе никак нельзя провоцировать тех, кто может обвинить тебя в превышении служебных полномочий, и вообще давать шанс на подобное обвинение.

— Пап, ну ты сам знаешь, что мама…

— Что мама? — в раздражении чуть не выкрикнул дядька, перебивая брата. — Маме недолго осталось, а значит и не надо портить себе карьеру, выполняя прихоти женщины на пороге смерти, даже если она твоя мать. Так что отправляй его обратно побыстрее и забудь об этой ходячей проблеме. Да и не маленький он уже, видел, как оценивающе смотрит? Вот и…

Что ещё хотел сказать дядька, я не услышал, потому что меня как-то резко дёрнуло, и я проснулся в своём теле и в своей же кровати.

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Конечно же, напугало меня это хрен пойми что, и сильно.