Кровь моего монстра

"

"— Я понимаю — не взгляд смягчается, прежде чем она переводит его на меня. — Тебе повезло, что у тебя такой преданный муж, юная леди. Не многие стали бы тащить другого человека на себе все это расстояние во время снежной бури.

Мои губы снова приоткрылись, потому что они произнесли эти слова. Еще раз.

Жена. Муж.

Что, черт возьми, происходит? Может быть, я проснулась в альтернативной реальности, где капитан - мой муж?

— Ужин будет готов через час — объявляет Надя и выходит из комнаты.

В тот момент, когда дверь закрывается, я чувствую сдвиг в энергии и пристальный взгляд, который кто-то не спускает с меня. Я не смею поднять на него глаза, как будто я сделала что-то не так. Однако тот факт, что его рука все еще обнимает меня за талию, не помогает.мОн приподнимает мой подбородок указательным пальцем и наклоняется вперед, так что у меня нет выбора, кроме как попасть в ловушку этих карающих глаз.

Мои губы на расстоянии вдоха от его губ, и я не могу оторвать взгляда от его рта. Они сжаты в линию, нижняя губа полнее верхней, а его сильная челюсть плотно сжата.

Если он приблизится на дюйм, крошечное пространство, разделяющее нас, исчезнет, и я почувствую вкус этих губ…

Что за...

Нет.

— Что вы делаете, капитан? — я шепчу так тихо, что не удивлюсь, если он меня не слышит, и на мгновение мне кажется, что он не слышит.

Или я бы хотела, чтобы он этого не делал.

В этот момент его большой и указательный пальцы сжимают мой подбородок, пока я не морщусь.

— Именно это я и хотел спросить, Липовский. Какого хрена, по-твоему, ты там делал? Говорил я тебе или нет, чтобы ты не подвергал себя опасности?

— У меня... не было другого выбора. Он был достаточно умен, чтобы не попасться на удочку или винтовку. Это пахло ловушкой, даже для меня.

— Этот гребаный… — он обрывает себя и дышит ровно. — Ты нарушил прямой приказ, и ты будешь наказан за это.

— Да ладно! Я поймала нам парня...

Я замолкаю, когда он пристально смотрит на меня своими изучающими глазами. Боже. Невозможно продолжать смотреть на него и не получить какую-нибудь травму.

— Мне очень жаль, — бормочу я. — И это не значит, что я хотела, чтобы меня подстрелили нарочно. Это больно, ты знаешь же.

Он глубоко вздыхает, и я не уверена, от разочарования это или от смирения, но, учитывая, что он отпускает мой подбородок и талию, я бы выбрала второе.

Потеря его прикосновения оставляет во мне необъяснимую пустоту, когда он встает и подходит к окну. Его движения легки и неслышны, несмотря на его массивное телосложение. На первый взгляд он ничем не отличается от гигантской кошки, притаившейся посреди ночи в ожидании добычи, чтобы наброситься на нее.

По какой-то причине я чувствую себя этой добычей.

Когда он раздвигает шторы, меня ослепляет белый туман.