Крылья феникса

Не знаю… не помню…

Я потерялась в избытке ощущений и всепоглощающей боли. В разрывающейся голове не осталось мыслей, кроме одной, бьющейся живым, сгорающим в пламени мотыльком: только бы он жил. Только бы жил…

Это необъяснимое желание было сильнее всего, что мне когда-либо доводилось испытывать. Сильнее меня самой. Сильнее сводящей с ума боли, и только оно не давало сорваться в пучину огненного безумия.

Мне снился свет. Теплый и золотой. Обволакивающий и множеством лучей проходящий сквозь ставшее очень легким тело. Я словно бы висела в воздухе, окруженная только им одним — вне пространства, вне времени… а напротив находился он.

Нориан Снэш. Являясь источником этого света, он медленно исчезал, растворялся в пахнущем небесной свежестью воздухе. И мне отчаянно не хотелось, чтобы это происходило. Не хотелось, чтобы он исчез.

А он смотрел на меня своими нереально яркими золотистыми глазами — смотрел с нежностью и тоской. И растворялся, растворялся, растворялся…

Легионы погибнут однаждыЗа честь, за долг и бесстрашье,Но луч солнца тогда же блеснетНа шпиле Северной башни.Ты знаешь, как это бывает,Не дивись, что я здесь и сейчас,И прости мне мое безрассудство,Ведь знаешь — так любят лишь раз.

Я протянула вперед руки, но пальцы поймали лишь подсвеченный мириадами золотых частиц воздух. Отчаяние достигло пика, как вдруг эти частицы вновь стали собираться воедино, рисуя призрачный золотой мираж. Глаза, губы, развевающиеся на ветру волосы, контуры тела… расправленное за спиной огненное крыло.

— Моя аэллина, — коснулся слуха шелестящий, принесенный ветром шепот.

Мгновение — и я резко полетела куда-то вниз, проваливаясь в затягивающую меня темноту.

Нориан

Жизнь — один из самых ценных даров Пресветлого.

Как бы ни было трудно, я всегда ценил его, а чужое желание отказаться от собственной жизни расценивал как трусость и слабость.

Фениксы призваны защищать простых людей — таков наш долг, и это еще одна непреложная истина.

Сейчас же, в эту самую минуту я был готов расстаться со своей жизнью. Повернуть время вспять и умереть еще там — в момент, когда проходил через взорвавшийся купол. И это не было признаком слабости или трусости. Это было желание исполнить долг — защитить людскую жизнь. Одну.

Ее жизнь."

"Потому что это я должен был сейчас лежать на смятых простынях. Меня должна была уничтожить непреднамеренно поглощенная сила. Тот, кто совершил покушение, отлично все просчитал. Он знал о моем изъяне. Имел образец моей крови и даже личностного света — иначе бы не сумел сделать то, что сделал. Сложно сплетенная магия, состоящая из крови, света и самого главного ингредиента — темной материи… Ее создатель, должно быть, гений. Темный гений… ублюдок, по вине которого пострадала ни в чем не повинная девушка.