Крылья феникса

Весь персонал во главе с директрисой думают, что ночью случился простой сбой в магии купола, а теперь все в порядке. И распоряжения твоим так называемым работникам, прошляпившим подготовленную ловушку, отдавал тоже он. Поэтому, как видишь, даже Кайл может быть иногда полезным. К слову, что там по поводу девушки?

Последний вопрос адресовался уже не мне.

— Официально все считают, что я забрал ее среди ночи для допроса, — ответил Кайл. — Якобы она видела у барьера что-то подозрительное. А сегодня отсутствовала по причине плохого самочувствия. Шито белыми нитками, конечно.

По директриса, как и многие другие, думает, что я просто скрываю наши с ней близкие… кхм… не буду продолжать, иначе снова незаслуженно получу в морду.

Я мысленно сосчитал до пяти.

Сделал паузу, досчитал до десяти и, не глядя на Кайла, вошел в смежную комнату. Больничные палаты находились на других этажах, но переводить туда Иду было нельзя. И она лежала здесь, в находящейся в личном распоряжении Шайна комнате, где минувшей ночью спасла мне жизнь.

Осторожно присев рядом, коснулся холодной как лед руки. Всмотрелся в бледное лицо, с которого словно стерли все краски.

С залегшими под глазами глубокими тенями, слегка заострившимися скулами и потрескавшимися губами, она казалась как никогда прекрасной. Для меня она была прекрасной. Тот свет, что привлек меня в нашу первую встречу, все еще горел в ней — слабый, но он был… Хотя я провел около нее целый день, только сейчас заметил, что ее волосы стали ярче. Будто все стертые с лица краски перенеслись на них, усилив рыжину, которая прежде не была столь явной."

"Глядя на нее сейчас, я видел перед собой освещенное светом лицо. Легкий, словно сотканный из искр силуэт, привидевшийся мне в бреду… такая хрупкая, но сильная духом девочка, решившая бросить вызов самой смерти.

— Ты будешь жить, — сжав холодные пальцы чуть крепче, пообещал ей. — Будешь жить… моя аэллина.

Я понял это еще в тот момент, когда, придя в себя, ее увидел. Понял, что эта девушка — единственная, кого бы я хотел так назвать. Она лежала рядом, положив голову мне на грудь, и пальцы наших рук были переплетены так крепко, что казалось, будто никакая сила не сможет их разнять. Осознание произошедшего было мучительно болезненным из-за чувства вины, но оно пробудило во мне то, что казалось давно угасшим.

Прилив совершенно мне несвойственной и позабытой за долгие годы нежности. Потребность защитить, уберечь от всех невзгод. И желание сделать ее счастливой — со мной или без меня.

Сирота, рожденная в низших кварталах и выросшая в простой семье, стала избранницей на церемонии. Поступила на факультет ниллэ. В нашем мире это большее, на что девушка ее положения могла рассчитывать… К риаху мир с такими устоями!

Доля ниллэ не для нее.