Крылья феникса

Положа руку на сердце, я и сама хотела снова сорваться на бег, но глас разума хоть и притих, а все-таки не умолк окончательно. И я тоже посчитала, что осветительный артефакт — какая-никакая защита.

Несмотря на обстоятельства, мысли стали ясными. Пока я шла и машинально отмечала детали окружения, в сознании выстраивалась логическая цепочка происходящего. Фин сказал, что пожар не был случайностью и его устроили, чтобы впустить тьму. Спорное утверждение. Ведь огонь — это свет, близ которого порождения появиться не могут. Но, если пожар велик, потушить его без помощи фениксов, которым огонь не страшен, не смогут. И пока фениксы будут заняты пожаром, прорывы случатся в другом конце города — а, скорее всего, уже случились, чему я стала невольной свидетельницей.

Но кому вообще нужно впускать под купол тьму? Зачем? Это ведь какой-то изощренный способ самоубийства… Нет, я знала о слухах, которые ходили по Артогану уже не первый год. О том, что среди нас есть те, кто желает заключить союз с тьмой и совершить переворот, но это всегда казалось мне полнейшим бредом. Если люди с такими идеями и существовали, то наверняка их быстро вычисляли и применяли по отношению к ним соответствующие меры.

«Но тогда откуда все-таки пожары? — продолжала маячить в голове мысль. — И почему серьезные прорывы случились две ночи подряд?»

Впрочем, задаваться этими вопросами я перестала, когда мы трое оказались на главной улице нашего района. Мне думалось, что эти кварталы будут находиться в оцеплении и пройти внутрь будет проблематично, но ошиблась.

— Барьер поставили, — первым смекнул запыхавшийся владелец пекарни. — Преодолеть его могут только те, кто здесь живет.

Нас с ним барьер пропустил беспрепятственно, а вот Фин наткнулся на невидимую преграду. Проступившее на его лице отчаяние достигло апогея, и мне его стало искренне, от всего сердца жаль.

— Но там же папаня! — воскликнул он. — Почему я не могу пройти?!

Вернувшись к нему, я сделала то, что, пожалуй, следовало сделать с самого начала.

— Послушай, — произнесла, глядя в его беспокойные глаза. — Ты ведь мужчина. И твой отец — мужчина, я уверена, сильный и смелый. А твоя мама осталась одна, без поддержки вас обоих. Как ты думаешь, кому твоя помощь сейчас нужна больше?

В тех самых глазах отразилась тень сомнения.

— Ты оставил ее, сбежал, — закрепляя успех, продолжила я. — А она в тебе нуждается. К складам тебе сейчас все равно не попасть, возвращайся обратно.

— Но папаня… — Фин совсем по-детски хлюпнул носом. — Там же словно сама преисподняя разверзлась, я слышал!

— Слухи сильно преувеличены, — с уверенностью, которой совсем не испытывала, сказала я. — А твой папа тоже обязательно вернется, вот увидишь.