Мертвый кролик, живой кролик

 – О чем я говорила?

– То есть Нина позвонила лишь для того, чтобы известить вас о ходе расследования? – уточнил Макар.

– Да. Вас это удивляет?

– Мне показалось, ваши нынешние отношения с Ниной – сугубо деловые.

– Так и есть. – Вера невесело улыбнулась. – Но дело вот в чем: мы с ней виделись в субботу, как вам известно…

– В котором часу?

– Дайте сообразить… В пять я позвонила ей, сообщила, что Егор пропал, а в семь она уже была у меня.

– Здесь? – удивился Макар."

"– Ох нет, что вы! Мы никогда не встречались в квартире. Обычно мой доклад, – по ее губам скользнула ироничная усмешка, – выглядел так: я садилась в ее дорогущую машину или Нина снисходила до того, чтобы сесть в мою, и я кратко отчитывалась, что важного происходит в жизни мальчиков. В хорошую погоду мы могли прогуляться. Десять, редко пятнадцать минут – вот и вся встреча. В конце Нина передавала мне деньги в конверте, из рук в руки. Надеюсь, вы не сдадите меня налоговой.

– Не сдадим, – пообещал Макар. – Субботний разговор чем-то отличался от обычных?

– Еще бы! Нина отчитала меня, как девчонку. «Почему ты раньше не сообщила, что все так далеко зашло!» Она имела в виду конфликт Юры и Егора. Я ответила, что, во-первых, сама была не в курсе. А во-вторых, что бы она предприняла, даже если бы знала о проблеме? Нина не нашлась с ответом. Не в ее положении разбрасываться упреками. Я прекрасно понимаю, отчего она сорвалась на меня. Нина могла успокаивать свою совесть тем, что у детей все в порядке. – Вера слово в слово повторяла рассуждения Бабкина. – И вдруг она лишилась этого оправдания.

– Вы в самом деле не догадывались, что Егору до такой степени плохо рядом с отцом? – спросил Илюшин.

– Нет. Стыдно признаться, но я была уверена, что его жалобы – это обычные подростковые взбрыки. Капризы, нытье, претензии к взрослым… Нет, я понятия не имела, что он задумает побег! Нина со своими упреками поставила себя в глупое положение. Ее звонок в понедельник был способом извиниться. Она не сказала этого прямо, но я поняла…

– Вы не допускаете, что Нина всерьез переживала за Егора?

Вера удивленно взглянула на Макара:

– Откуда ей знать, кто это – Егор? Нина запомнила шумного четырехлетнего малыша. С тех пор прошло десять лет, Егор давно уже другой человек, известный ей только по моим фотографиям.

– Где вы сами были в понедельник вечером?

– Смотря во сколько. Мне пришлось заменять коллегу, я освободилась поздно. С четырех до шести была у пациента по фамилии Жбанов: покупала продукты, делала уборку, потом еще заполняли документы на перерасчет пенсии. В шесть тридцать прибежала к Валентине.

– Это?.. – вопросительно начал Илюшин.

– Валентина Капитоновна Горчакова, наша пациентка. Два часа просидела с ней и ушла.