Мертвый кролик, живой кролик

 – Милая моя, я тебе желаю только добра. И Егору с Леней тоже. Ты мне доверяешь?

Вера кивнула. Да, она ей доверяла."

"Веру почти никто не любил. Подопечные были ей благодарны – за исключением тех, кто мало что соображал, – но стоило появиться в их жизни новой сиделке, поток их благодарности устремлялся в свежее русло, а про Веру забывали: ни звонков, ни писем. Начальница ценила ее и регулярно вручала грамоты – бумажки, заполненные трескучими официальными фразами. Мать неторопливо поедала ее на протяжении многих лет, смаковала, отрезала от Веры по кусочку.

Даже Юра ее не любил. Он к ней всего лишь привык.

Но мальчишки любили ее, и Тамара тоже. Нина была до слез благодарна им за это. Ее – некрасивую, скучную, постную! Не умеющую одеваться. Не имеющую ничего из того, чем владела Нина…

– Ты себя не ценишь, – отозвалась Тамара в унисон ее мыслям. – Ты, Вера, сокровище. А Нина – дешевка. Мы от нее избавились, и слава богу! Зачем Юрке душу теребить? Он ведь примется ее искать. Или ты его не знаешь!

Вера возразила бы, но в глубине души она не могла не признать правоту Тамары. Стоит рассказать Юре правду, и у него появится идея фикс. Он кинется по следу Нины. Обратится в полицию, предъявит им письмо…

– С него станется и отомстить, – подлила Тамара масла в огонь.

Вера испугалась. Все правда, все так и есть! Юра рассудит просто: Нина нарушила незыблемые правила, значит, она должна быть наказана. Если закон не на его стороне, он возьмет правосудие в свои руки. Нина унизила его… Нет, этого он ей не простит.

– Мы уже два года проедаем ее деньги, – продолжала Тамара. – Если Юре все выложить, придется и об этом упомянуть… Ох, он не обрадуется!

Вера застонала от бессилия. Что же делать, что делать…

Тамара положила теплую руку ей на плечо, наклонилась к ее уху, придавив своей тяжестью Веру к стулу.

– Миленькая, доверься мне! У вас с Юркой только-только все стало налаживаться… Он тебя признал за свою. Скучает, когда тебя нет, – я же вижу, от матери такое не скроешь.

От этих слов Вера чуть не расплакалась. Наконец-то и о ней кто-то готов был позаботиться. Тихий голос Тамары звучал ласково, умильно.

– Мальчишки подрастут и захотят с Ниной встретиться, – журчала Тамара. – Она богатая, свободная. Мы рядом с ней – шелупонь. А если они решат, что мать им ближе? Ведь им свои мозги не вложишь, не объяснишь, что мать их предала…

Все, что говорила Тамара о Нине, соответствовало горестным размышлениям самой Веры. И все равно ее точил червячок сомнения. Что-то во всем этом было неправильно…

– Тамара, мы ведь их обманываем!

– Для их же блага! Кто о наших мужичках позаботится, если не мы? А еще подумай вот о чем. – Тамара склонилась ниже, ее дыхание обдавало ухо и шею. – Мальчишкам сейчас по шесть лет.