Скандальная история старой девы

Попаданка

Норд смотрит пристально, слишком внимательно, и я понимаю – нужно ответить быстро, не дать ему повода для сомнений.

– В моём мире? – переспрашиваю я, рассеяно моргая, будто не поняла вопроса. – О чём ты?

Рагнар чуть склоняет голову набок, наблюдая за мной с той ленивой, но пугающей внимательностью, что присуща хищнику перед прыжком:

– В том мире, где железные кареты ездят сами по себе.

Проклятье… Милава! Я по незнанию, ещё не понимая, что происходит, вела себя при ней странно в карете. Неужели она что-то заподозрила и рассказала дракону?

Конечно, рассказала.

Она хочет меня очернить. Уничтожить. Ей нужен Рагнар, а я помеха.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё горит ледяным страхом. Попаданок здесь убивают!

– Я местная, Рагнар, – спокойно отвечаю я. – Много поколений моей семьи трудились на этой земле, пока не пришли вы, проклятые захватчики, охотники до чужих богатств.

Позволяю презрению выплеснуться наружу. Мой голос звенит от негодования. Сейчас во мне говорит настоящая Анна – истинная жительница Мраколесья.

Норд ухмыляется и медленно подходит ближе.

Его взгляд неотрывно следит за мной. Жжёт будто раскалённым железом.

– Значит, местная… – будто бы задумчиво тянет он.

– Мила наболтала не так ли? – усмехаюсь я. – Твоя любимая истинная…

– Она не истинная.

Говорит, как припечатывает.

– У тебя сегодня одна истинная, завтра другая… – насмешливо произношу я, поудобнее устраиваясь на кровати.

Краем глаза наблюдаю за Рагнаром, он на мою насмешку не реагирует. Следит за мной внимательно. Тяжёлым жёстким взглядом скользит по моему телу, закутанному в одеяло.

– Согрелась?

Разговор ушёл в другую сторону, но я не обманываюсь.

Дракон подозревает. Возможно, не до конца уверен, но он насторожен. Мне следует быть ещё осторожнее. Но хорошо, Норд всё-таки не до конца верит словам Милы, иначе бы уже точно решил умертвить меня, как угрозу.

– Пока не согрелась, – признаюсь я.

– Надо снять платье, юбка тоже во льду. И обувь снимай, осмотрю ногу.

Я поднимаю на дракона полный негодования взгляд. У меня ещё свежи воспоминания, как он заставил меня раздеться перед ним, будто я какая-то продажная девица лёгкого поведения.

Рагнар сглатывает.

Я вижу, как ныряет его кадык вниз, а, зрачок внезапно становится узким – звериным. К своему смятению понимаю, что мы вспоминаем один и тот же момент. Воздух становится тягуче-густым, пропитанным напряжением. В груди что-то сжимается, дыхание сбивается.

Делаю судорожный вздох, чтобы на выдохе бросить язвительное:

– А Миле тоже метку выжгут? Тоже будут её мучать, позорить? Или может отрубят голову, как тогда советовал в отношении меня жрец? Что будет с ней?

– Пока ничего."

"Я фыркаю, отворачиваясь.