Скандальная история старой девы

– Чего ты та копаешься? Хочешь замёрзнуть до смерти? – раздражённо спрашивает Норд, придерживая старую дверь сарая.

Поджимаю губы и иду вперёд, стараясь не хромать, чтобы не вызывать лишних вопросов. Только в итоге моя гордость выходит боком – я переношу вес на пострадавшую ногу, и щиколотку простреливает болью. Я нелепо взмахиваю руками и со стоном я едва не падаю, но сзади меня подхватывают сильные руки.

Норд поднимает меня на руки, как пушинку. Мир переворачивается, и я внезапно оказываюсь в опасной близости от лица военачальника.

– Ты ранена? – хрипло спрашивает он, вглядываясь мне в глаза.

– Подвернула ногу, – я смущённо моргаю от неожиданности, пытаясь отодвинуться. – Спасибо, но отпусти. Я пойду сама.

Норд лишь качает головой и идёт вместе со мной к дому.

– Не стоило торопить тебя, – глухо произносит он.

Должно быть, мне чудится, что в голосе дракона проскальзывает вина.

Его сильные руки держат меня бережно. Сама не понимаю, когда успела от страха вцепиться руками в шею Рагнара. У дракона приятно-горячая кожа, и я млею от ощущения живительного тепла, исходящего от мужского тела.

Внутри разгорается странное, непривычное чувство. Будто бабочки порхают. Наверное, это от голода. Я не ужинала, было некогда.

Войдя в дом, я жду, что военачальник поставит меня на пол, но этого не происходит. Он несёт меня к кровати и садит. А затем нависает сверху.

– Зачем ты ходишь вот в этом? – Рагнар недовольно смотрит на мой древний полушубок из овчины.

– Потому что на улице холодно, – растерянно отвечаю я, слегка морщась от боли в ноге.

– Снимай. Он весь промок.

– Потому что я не содержанка, – вспыхиваю я.

Но полушубок всё-таки принимаюсь снимать, закоченевшими пальцами пытаюсь расстегнуть крупные деревянные пуговица.

– Ты совсем дура? Я разве называл тебя содержанкой или что-то предлагал? – в голосе дракона слышится глухое раздражение. – Хочешь помереть от холода?

Я лишь неопределённо пожимаю плечами, силясь справится с пуговицами:

– Другие старые девы в таких же условиях, не стоит выделять конкретно меня.

– Дай сюда, упрямица, – рычит Норд, склоняясь ближе и убирая мои руки.

С удивлением смотрю, как Рагнар сам ловко расстёгивает пуговицу за пуговицей. Останавливаю взгляд на чёткой линии челюсти, сейчас плотно сжатой. Веду выше глазами выше по двухдневной щетине, останавливаюсь на зелёных глазах дракона. Сейчас вполне человеческих.

Это отец моего ещё нерождённого ребёнка.

Даже странно.

Я совсем не думала о Рагнаре в таком ключе. Называла его про себя мерзавцем, врагом, чудовищем. Но никак не отцом малыша.