Скандальная история старой девы

Я едва успеваю моргнуть, как Норд хватает Добромира за шкирку, поднимает в воздух и просто тащит прочь, как будто тот ничего не весит. Послушник разъярённо шипит и пытается отбиваться, но безуспешно."

"– Рагнар! – взвизгиваю я, чувствуя, как в груди скручивается тугой узел страха.

Неужели он изобьёт его? Или вообще убьёт?

Но дракон лишь швыряет Добромира на узкую лавку около статуи Морены и нависает над ним сверху, что-то зло выговаривая.

Я хочу броситься к ним, но лекарь Норда хватает меня за руки, удерживая:

– Лира Анна, вы лишь ещё больше разозлите военачальника. Не стоит лезть на рожон.

– Я не сделал ничего дурного! – вдруг раздаётся отчаянный вопль Добромира. – Лира Анна тоже! Она не заговорщица! Как вы смеете… уф!

Он громко клацает зубами, когда Норд снова встряхивает его, как зверька.

Большим умом обладать не надо, чтобы понять: Рагнар тоже в чём-то подозревает беднягу послушника.

Они перебрасываются ещё парой фраз, периодически я слышу нелицеприятные ругательства, но не могу понять смысла. С каждым словом дракона Добромир становится всё бледнее. Вдруг Норд снова хватает послушника за шкирку и тащит в нашу сторону.

– Что ты видишь, щенок? – Рагнар бесцеремонно хватает беднягу за волосы, заставляя смотреть на меня.

– Только не трогайте её, – послушник разъярённо сжимает худые кулаки.

– Я спросил, что ты видишь?

– Девушку.

– Красивую не так ли? – ехидство в голосе Рагнара почти осязаемо.

Добромир неуверенно кивает.

– Для женитьбы нужно нечто большее, чем желание снять с неё платье.

Добромир мучительно краснеет, хватая ртом воздух.

– Я никогда не думал… – с паникой бормочет он. – Не смейте говорить такое, замолчите…

Но Рагнар его грубо прерывает:

– Ты считал, никто не узнает о твоих грязных мыслишках, не так ли? Признайся, ты ведь представлял, как она выглядит, если её раздеть, не так ли? Всё написано у тебя на лице, крысёныш.

– Как вы смеете говорить такое при лире Анне… она чиста душой и… –

– Она беременна и уже явно знает, что бывает между мужчиной и женщиной. И что-то мне подсказывает, получше твоего знает. Я запрещаю тебе даже смотреть в её сторону, ты понял? Она не выйдет замуж ни за тебя, ни за кого-либо другого. Ей не избежать наказания.

– Прекрати! – возмущённо вскрикиваю я, злость переполняет меня. – Хватит издеваться над Добромиром. И не смей говорить обо мне такие вещи в таком тоне!

Но Рагнар едва ли обращает на меня внимание.

– Приди в себя, щенок, – цедит он, выпуская ворот бедняги. – Иначе я выбью из тебя эту дурь.

Послушник падает на колени, но тут же вскакивает на ноги.

– Вы ведёте себя непозволительно грубо! – Добромир глядит на Рагнара снизу-вверх, беспомощно потрясая кулаками.