Маленький грязный секрет (СИ)

Валяясь без сна, я вслушивалась в звуки на кухне. Уже без надежды. Уже просто так… По привычке, наверное. Ближе к ночи, психанув на саму себя, пообещала тупо вычеркнуть Ивана из жизни. План был хорош. Я не заметила, как уснула. А он, не зная ничего о моих планах, взял и снова пришел в мой сон.

Глава 14

– Уже трахалась с ним?

Как всегда, когда тебя так резко выдергивают из сна, я не сразу осознала реальность. Тяжесть за спиной, рука, сжимающая ягодицу, жар дыхания никак не складывались у меня в цельную картину. Я осоловело моргнула.

– Трахалась, да?

– Нет!

– Врешь.

– Не вру. Отпусти меня.

– Отпустил сегодня. А ты к нему сразу…

– Паша мне просто помог! – я возмущалась, одновременно с тем настороженно прислушиваясь к происходящему. К его руке, которая то мяла меня до синяков, то нежно гладила… И понять не могла, что он делает? – И вообще, какого черта ты себе позволяешь? Сам сказал…

– Что? Ну что я сказал? – Покровский потерся колючей щекой о мою скулу, шумно, словно мой запах доставлял ему неимоверной кайф, вдохнул и так, сопя, сжал в зубах край моего ушка."

"И правда? Что он сказал? Я не помнила. Я отчаянно пыталась выбраться, извернуться, чтобы поймать губами его.

– Мстительная сучка. Ведьма…

Черт. Он опять выпил! И, наверное, только лишь потому пришел. Алкоголь раскрепостил. Сорвал тормоза. Мне надо было без оглядки бежать…

– А сам ты кто? Слабак! Хочешь меня. А взять не можешь, – вместо этого насмешливо процедила я.

– Что ты сказала? Повтори! Что ты сказала? – рыкнул Покровский и, просунув руку между мной и подушкой, сжал горло. Заставляя меня дугой выгнуться. Чувствовать поясницей его стояк.

– То и сказала, – прорыдала я. – Чего ты вообще приперся?! К черту иди, понял?! Нет – так нет.

Я себя не узнавала. Это вообще было мне крайне несвойственно. Но в тот миг моя обида за долю секунды трансформировалась в злость такого порядка, что держать ее в себе стало невозможно. Впрочем, как и слезы. Как мою подступающую истерику. Тоже мне, блядь, мужик!

И тут, в этой болевой точке, не было ничего – ни понимания, ни эмпатии, ни сочувствия. Лишь эгоизм. Ведь мне тоже было плохо. И стыдно, да. И страшно. По-хорошему, я не должна была в одиночку бороться с этими чувствами. Он должен был встать рядом со мной. Чтобы я понимала, ради чего в это ввязалась в принципе.

– Тщ-щ-щ. Ну что ты? – мои слезы чуть-чуть охладили свекров пыл. – Прости… Прости. Не могу просто…

– Что не можешь? – прорыдала я.

– Все не могу, Маш. Ничего не получается. Хоть в петлю лезь.

– Сдурел?! Совсем сдурел, да?

Я все-таки исхитрилась выкрутиться. Перевернулась с живота на спину. Ткнула ему в грудь кулаком.

– Как помешался на тебе.

К тому моменту глаза привыкли к полумраку ночника. И Покровского я могла рассмотреть в деталях. Он медленно протянул руку.