Метанойя

Но, во-первых, ко всему постоянному быстро привыкаешь и Наталья, привыкшая к вниманию мужчин, считала это чем-то само собой разумеющимся и не стоящим того, чтобы тратить свое время. А, во-вторых, и это, наверное, было главным, больше всех мужчин на свете, она любила свою работу. И если про ее шефа, Немировича, говорили, что он женат на работе, то про нее можно было сказать, что она за этой же самой работой замужем. Такой вот любовный треугольник, не создающий, впрочем, никаких проблем для обоих, ведь работы хватало на всех.

Впрочем, коротая время поездки, она даже немного пофлиртовала с капитаном Хумраевым, поддразнивая его, отчего тот вообще раздулся и кажется, стал даже на голову выше. Когда подъезжали по первому адресу, он уже перешел на стихи и даже пытался что-то петь, безбожно фальшивя. Наталья предположила, что к концу поездки он признается ей в любви и предложит пожениться. Забегая вперед, скажем, что она угадала.

Остановившись возле детского сада, Мамед выскочил из машины с такой скоростью, что Наташа даже перепугалась — не случилось ли что, — но таки успел открыть дверь перед майором Нориковой. Та перевела дыхание и спокойно вышла, велев ему ждать в машине. А сама направилась к входу, почти физически чувствуя, к какой именно части ее тела прикованы восхищенные глаза пылкого капитана. Она мысленно усмехнулась и вошла в дверь.

Спросив у первой встречной сотрудницы дорогу к кабинету заведующей, Наталья прошла по небольшому коридору и, стукнув в нужную дверь, сразу же открыла ее. Мария Егоровна Степашина восседала за столом спиной к окну и красила губы, глядя в маленькое зеркальце. Восседала — это правильное слово, ибо габариты заведующей не позволяли ей как-то легкомысленно сидеть. Нет, она могла лишь восседать — прочно, уверенно и величественно.

— Что такое? — вскинула она голову к вошедшей в ее кабинет без разрешения женщине — вы кто?

Наталья Васильевна раскрыла удостоверение:

— Майор Норикова, КГБ СССР.

И тут произошло нечто, что в некотором смысле можно было бы назвать чудом. Хотя сама Наташа к подобным чудесам давно привыкла. Величественно восседавшая в кресле Мария Егоровна вдруг, в один момент как-то сразу вся стала меньше, а величие ее так и вовсе исчезло. Теперь уже никто бы не сказал, что она восседает. Нет, она теперь просто сидела, как и все обыкновенные люди. Более того, помельчавшая чиновница вскочила и, выйдя из за стола, каким-то жалким голосом спросила:

— А что случилось?

— Степашина Мария Егоровна? — в свою очередь задала вопрос Норикова фирменным ""официальным"" голосом. Она знала, что такой голос после предъявления удостоверения всемогущей конторы, действует на людей магически.

— Да, это я. А что случилось? — было видно, что Степашину стало даже немного подтряхивать.