Мой бывший предатель

Я вспоминаю разговор с Дубининым. Когда он признался, почему так легко поверил в мою измену. Почему не был уверен…

— Из твоего двора, — медленно повторяет Паша. — Где ты раньше жила, до свадьбы. Он после любых посиделок туда ехал. Тусил на лавочке у подъезда. Окна рассматривал.

— Я уехала…

— Сразу. Ага. А он высматривал. На трезвую голову он никогда в этом не признался бы. Но в окнах пытался найти твой силуэт. И вернуть не мог, и отпустить тоже.

Я сглатываю. Я хочу сказать Паше, чтобы не продолжал. Неправильно это — личное так обсуждать. Савва наверняка не хотел, чтобы я знала.

Но горло клешнями сдавливает. Любопытство сдерживает остальные эмоции, заставляет молчать.

— Он… — Паша крутит в пальцах салфетку. — Ему реально херово было. Потом как-то выползать начал, но по факту… По факту он всё равно прежним не стал. Что-то надломилось после вашего развода.

— Отлично. Ему было хреново. А ты думаешь, что я легко оправилась подобного? Когда уехала в неизвестность. У меня был любимый муж, место которое домом можно назвать… Убежище, защита… А после развод и откуп при продаже дома. Нашего дома, нашей защищённой крепости… Савва от всего быстро отказался.

— Я не говорю, что тебе было легко. И свою историю знаешь только ты. Но я решил, что историю Саввы тоже не помешает узнать.

— Мне это не нужно.

Получается не так уверенно, как мне хотелось бы. Я отвожу взгляд, делаю несколько глубоких вдохов.

Прохлада не остужает пылающие щёки, только сильнее кровь разгоняет. Я не знаю, как на это реагировать.

Паша делает неторопливый глоток чая. Словно взвешивает каждое последующее слово. Во взгляде ни осуждения, ни какого-либо раздражения. Сплошное бесячее понимание.

— Знаю, что не нужно, — кивает он. — Но он сам этого не скажет напрямую. Ты же знаешь, он ни страхи, ни сожаления не озвучивает. Только когда совсем ломает.

Мне озвучивал.

Ломало?

— Савва не ждёт, что ты его простишь. Надеется, но не ждёт. Он запоздало пытается сделать хоть что-то правильно. Но я думаю… При каждой вашей встрече лишь осознаёт, что всё просрал. Два с половиной года в этом варится.

Я судорожно вдыхаю, сминаю край гольфа под столом. Стараюсь справиться с нежелательными эмоциями.

Мне было хреново. Сколько бессонных ночей со слезами в подушку… Но я совсем не ожидала узнать, что морально раздавленной была не только я.

Что настолько сильно ударило по Савве.

— Не лучший пример, но… — Паша задумывается. — Мы с Викой чуть не развелись. Из-за моей ошибки. Там всё сложно было, но я повёл себя как урод. И как-то она спросила… Смог бы я лично измену простить? А я не уверен. Возможно, но… Не знаю.

— И ты это говоришь потому…

— Потому что Савва смог. Он в бреду несколько раз рассуждал, что нужно было промолчать просто.