Мой бывший предатель

Откуда мне было знать, что у тебя истерия будет?

— А давай я твоего ребёнка так подержу и поугрожаю? А?! Сильно спокойным будешь?

— Как я сказал — не знал, что ты так отреагируешь. Не планировал. Приношу извинения. Мне жаль, Мара, ладно? Жаль. Я не стал бы… Организовывать что-то подобное. Я потом понял… Сообразил, как это выглядело. Наташа объяснила.

Фыркает, а я закатываю глаза.

Его жена-любовница-девушка, какой там статус, меня защищала? Объясняла, что Савва — мудак?

Но мужчина ведёт себя так, будто не понимает, как это выглядит. А ведь сам рванул за лекарствами для Ляли.

Знает что такое страх за своего ребёнка."

"А теперь…

— Мало верится, — хмыкаю.

— Имеешь право. Но мне действительно жаль, что испугал так. Я бы не стал причинять вред ребёнку, Мар. Лучше расскажи, когда ты с Наташей познакомилась? Вы давно общаетесь, да?

Что?

Это она такое заявила?!

— Ты уже бредишь, Савв.

— Не, — фыркает. — Я вас видел. Вы болтали. Вернулся с таблетками, а вы… Что-то обсуждаете. Почти подруги. Вот интересно стало. Вряд ли ты бы в такой момент стала с кем-то ещё болтать.

Получается, Наташа не рассказала, что именно мы обсуждали? Скрыла тему, что меня интересовала болезнь Ляли?

Или привыкла, что многие подобное спрашивает, и это стало обыденностью…

— Ты видел? — доходит.

— Ага. И как драпала потом. Это почти оскорбительно, Мара. Я ничего плохого не сделал.

Я начинаю смеяться. Прижимаю к себе колени, пряча лицо. Дрожу всем телом, заглушаю смех. Но он рвётся.

Это уже истеричное, знаю.

Но такое лицемерное заявление просто не может оставить без реакции. Он же…

Ещё и искренне так произносит!

Мудак.

— Обсудим это?

Смеюсь хрипло, зажимая телефон между плечом и ухом.

А после сбрасываю, и так слышно.

Вместо этого несколько раз набираю Юре. Но он, похоже, не слышит вызова. Или забыл телефон где-то.

— Что именно ты плохого не сделал, Дубинин? Полез ко мне спустя два с половиной года? Влез ко мне на работу.

— Встреча у химиков случайной была. Это прям… Сюрприз.

— Конечно. А потом? Так сюрприз понравился, что заставил меня работать с тобой? Это не плохое, Савва? Ты не Бог и не Царь, чтобы моей жизнью распоряжаться!

— Ох, пошла по новой.

Стук. Глухой стон. Он затылком о дверь шибанулся?

А можно сильнее?

— Ты сама выбрала это, — насмешливо произносит.

 — А виноват — я. Как же так получается, Ма-ра… Хотя, так ведь легче, да? Все виноваты, все не такие. Одна ты тут… Идеальная и святая.

— Выбрала? А у меня выбор тот был? Зато ты молодец, Савва. Сделал так, чтобы меня уволили, а сам — ни при чём?!

— Чё?

Я аж застываю. Непривычно слышать от Дубинина такие фразы. Особенно пропитанные злобой и агрессией.

— Повтори, — шуршит чем, поворачивается. — Про увольнение ещё раз.

— Что тебе сказать? Молодец, договорился с генеральным.