(Не) идеальный отец
— Решила на меня своего выродка повесить, убогая? — мажор без стука влетает в мою комнату, смотря бешеным взглядом.— С чего ты взял? — сжимаюсь от ужаса и шока.Как же он меня ненавидит! Злющий как черт.— С того, что ты слишком удачно залетела и отец подозревает меня. Что, хочешь воспользоваться схемой сестренки и поймать богача?— Что? — едва понимаю, о чем он.— Сестренка поймала моего отца красивым личиком, а таким мышам, как ты, приходится действовать через спиногрызов. Но учти, у тебя ничего не выйдет. Я бы на тебя и в голодный год не посмотрел.— Уходи, Тимофей! — только и могу сипеть, в душе воя от обиды и больной любви к мажору.— Это ты вали из нашего дома, приживалка, к отцу своего ребенка.«Ты — отец моего малыша!» — хочется мне прокричать, но эта тайна умрет вместе со мной.
— Варюша была у стоматолога сегодня, — улыбается она как лиса, извиняясь за мою оплошность, даже голову в шею вжимает."
"Чем же важен ей этот строгий лысеющий дядечка? Не могу избавиться от чувства, что мой взгляд так и ползет на этот блестящий островок между двумя участками редеющей «травы». Его лысина отражает свет. Сейчас же вроде волосы пересаживают, чего ж он хочет лысый и богатый? Странно…
— Сожалею, Варенька, — расплывается он в улыбке, и она у него добродушная, искренняя, надо сказать. Не ожидала, что меня кто-то сегодня пожалеет. — У меня после посещения стоматолога температура всегда поднимается, — делится он откровениями.
— Надо ше, — продолжаю шепелявить, чем вызываю недовольство сестры, она втыкает мне в предплечье острые ногти.
Блин, ну разве же я виновата? Но знаю, о чем она думает. От волнения шепелявлю, из-за брекетов — тоже. Никакого с меня толку нету. Лишь позорю ее. Но никто не заставлял Эляну знакомить меня с приятелями ее мужа. Или это партнер?
И вдруг я холодею. Есть причина, почему она нас тут отчаянно сводит?! Это мой будущий муж?
* * *Наутро, оправившись после очередного приступа тошноты, иду на диван, чтобы свернуться клубочком и предаться жалости к себе. Чувствую себя такой несчастной, что плакать хочется. От неразделенной любви сжимается сердце. Оно как в оковах.
Вот буквально полтора года назад я жила и не тужила, но и тогда находила причины для несчастий. Голодный котенок на улице, которого родители не позволили взять домой. Подкармливала его каждый день, а потом он пропал. Горевала, плакала, пыталась отыскать и даже объявления расклеивала на столбах и в интернете публиковала. Казалось, не переживу пропажи Пушистика.
Но это кажется теперь такой ерундой по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Никчемная и никому не нужная кроме сестры.
Громкие крики отвлекают меня от тяжких, погружающих в пучину отчаяния раздумий. Приподнимаюсь с опорой на руки. Вслушиваюсь. Сестра и ее муж скандалят в столовой. Слышится его зычный бас и несколько визгливый голос Эляны. Что случилось? Она вроде как оправдывается, а он нападает.
Не знаю, каким образом, но начинаю понимать, что дело касается меня. Черт, что я могла натворить? Тут же себя ругаю. Чего всполошилась? Вряд ли дело во мне, я слишком ничтожна, чтобы моей персоне в этом доме уделили внимание.
Остаюсь на месте и жду развязки событий. Голоса приближаются. Тяжелые шаги в коридоре, доносятся из-за двери. Дробный звук каблучков сестры, ее семенящие шаги вторят шагам мужа. Они оба за дверью в коридоре. Дергаюсь, когда сестра с шумом распахивает дверь и влетает в комнату.
— Паша! Это Варя беременна, не я! — голосит, сверкая злым взглядом. Не могу понять, что происходит.
— Эляна? — задаю короткий вопрос, пытаясь понять, в чем я виновата.

















