Не все кошки серы

Метрдотель был величественен, как «Титаник». Он шел перед ними, рассекая волны и усиленно делая вид, что на свете вообще не существует никаких айсбергов.

Официант был предупредителен до тошноты, но Лола ничего не заметила. Она тупо пялилась в карточку меню, пока Игорь деликатным покашливанием не дал ей понять, что следует все же что-то выбрать. Лола наугад ткнула пальцем в закуски и какую-то рыбу. Ей совершенно не хотелось есть. Как можно думать о еде, сидя напротив такого мужчины?

Однако принесли вино и закуски, и Игорь поднял свой бокал, глядя Лоле в глаза, а через глаза — в самую душу. Его новая пассия тихо млела, в такт музыке, которая разливалась с эстрады. Немолодой пианист с длинными седыми волосами, забранными резинкой в хвост, извлекал из своего инструмента звуки, вполне соответствующие Полиному настроению — негромкое, томное и сладкое ретро.

Лола ела что-то, совершенно не ощущая вкуса, пила вино, потом коньяк, говорила очень много и горячо. Игорь слушал очень внимательно и смотрел на нее пристально, не отрываясь.

Если бы Лола была способна хоть чуточку соображать, она бы удивилась — что такого нашел Игорь в ее глупых речах, неужели ему не надоело ее слушать? Вряд ли она в таком состоянии могла сказать что-то интересное…

Но для того, чтобы начать соображать, Лоле нужно было хоть на секундочку взглянуть на себя со стороны, а этого она сделать не могла.

Понемногу все лица за соседними столиками утонули в серо-розовом тумане и перед глазами она ясно видела только одно — лицо сказочного, невероятного мужчины. Ее любимого мужчины. Любимого и единственного.

Одна только мысль обеспокоила Лолу — как она выглядит в данный момент? Нет ли в ее внешности каких-нибудь изъянов, не растрепались ли волосы, не смазалась ли помада на губах? Она встрепенулась, пробормотала извинения и отправилась в дамскую комнату.

Там зеркало высказало ей все. Волосы у Лолы были в порядке, губы требовалось только чуть-чуть подмазать, но глаза… Лолины глаза были полны томной поволоки, эта самая поволока переполняла их и грозила перелиться через край. Если поглядеть на себя со стороны, то столько любви и томности было уже слишком. Но, как уже говорилось, Лола не могла и не хотела глядеть на себя со стороны. Главное — он с ней, этот фантастический мужчина, он сидит за столиком и ждет ее, так что же она делает здесь?

Мелькнул в глубине зеркала очень знакомый силуэт. Лола прищурилась и поняла, что силуэт этот принадлежит Лене Маркизу. Маркиз усмехался презрительно и шевелил губами, произнося, надо думать, что-нибудь очень обидное. Лола отступила чуть в сторону. Ленька в зеркале никак не хотел исчезнуть, тогда она перечеркнула всю поверхность зеркала крест-накрест своей помадой. Ушел почти весь тюбик.