Не все кошки серы

Игорь начал уже проявлять признаки нетерпения, и Лола тут же почувствовала свою вину, бурно извинилась и преданно уставилась ему в глаза. Она и не заметила, как перед ее приходом он положил в карман мобильный телефон, по которому разговаривал очень озабоченным голосом.

— Дорогая, — сказал Игорь, положив руку Лоле на запястье, — думаю, что нам пора уходить. Кофе мы выпьем в другом месте.

Лола даже не стала спрашивать, где они выпьют кофе. Сердце ее затрепетало еще сильнее, хотя куда уж сильнее-то, дыхание участилось, глаза засияли. Неужели впереди у нее ночь любви, полная ласк и неги…"

"Лола бодро зашагала к выходу из ресторана. То есть ей только так казалось, потому что движения ее стали неуверенными, она споткнулась и, если бы ее не поддержала сильная рука Игоря, могла бы упасть. Вслед ей оборачивались удивленные лица, но Лола никого не замечала, все лица слились у нее в одну серо-розовую массу.

Только в гардеробе ей удалось с трудом сообразить, что с ней что-то не так. Подсказало зеркало, в котором отразилась всклокоченная девица с вытаращенными глазами. Девица тяжело дышала, так что грудь ее высоко вздымалась под платьем. Поскольку бюст у Лолы хоть и выглядел неплохо, был все же самого обычного размера, то она слегка забеспокоилась. Не мог он так колыхаться при обычной ходьбе.

Девушка почувствовала, что задыхается. Они вышли на улицу, Лола надеялась, что на свежем воздухе ей станет получше, попыталась вдохнуть полной грудью, но закашлялась и схватилась за горло.

— Едем, дорогая, тут недалеко! — Игорь подталкивал ее к невесть как появившейся машине.

Лола хотела сказать, что она предпочла бы пройтись пешком, но голос ей не повиновался.

Молча она попыталась отстраниться от предупредительно распахнутой дверцы, но ее пропихнули в машину и усадили на заднее сиденье Последнее, что слышала несчастная влюбленная, был звук захлопнувшейся дверцы.

* * *Лола очнулась, оттого что все ее тело занемело. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить, что же с ней случилось, отчего так худо и где она находится. Для того, чтобы определиться на местности, следовало срочно открыть глаза, но они-то как раз очень не хотели этого делать. Ресницы слиплись, как будто их кто-то намазал конторским клеем, во рту было сухо, как в иссякнувшем колодце.

Язык как будто хорошенько протерли наждачной бумагой.

«Такыр», — вспомнилась картинка из учебника географии, где изображалась растрескавшаяся в пустыне почва. Представив себе, что точно так выглядит сейчас ее гортань, Лола чуть не заплакала. Стало себя очень жалко, но слез тоже не было, как видно, в организме кончилась вся жидкость.

Раз не открываются глаза, придется вспоминать, что же с ней случилось накануне.