Не все кошки серы

Выбираясь из джипа, Гена сделал вид, что споткнулся, и снова болезненно ткнул Маркиза в бок кулаком. При этом он прошипел ему прямо в ухо:

— Ты не думай, что меня обведешь вокруг пальца! Я с тобой, падла, еще разберусь!

Леня скрипнул зубами, но промолчал.

В данный момент ситуация не благоприятствовала выяснению отношений.

Обе машины стояли перед подъездом элитного, прекрасно отделанного дома в старом районе неподалеку от Невского. Над дверью висела видеокамера. Бульдозер встал так, чтобы его было хорошо видно, и резким, холодным голосом произнес:

— Открывай, я в седьмую квартиру!

Дверь мгновенно распахнулась, на пороге появился перепуганный парень в пятнистом комбинезоне, который буквально ел Бульдозера глазами:

— Борис Антонович, не ждали вас! Такая честь! Вас проводить?

— Не суетись! — недовольно прикрикнул на охранника авторитет. — И главное — шума не поднимай! И имей в виду — ты меня сегодня не видел!

— Как можно! — Парень стушевался и отступил к своему посту. — Да сегодня вообще всю ночь ни одного человека не было!

Все прибывшие поднялись на четвертый этаж. По беззвучному знаку авторитета бойцы встали по сторонам от двери. Сам Бульдозер, широко расставив ноги, остановился перед дверью и требовательно надавил на кнопку звонка.

Некоторое время за дверью царила тишина.

Бульдозер нажал на кнопку еще несколько раз, и наконец из квартиры донесся хриплый заспанный голос:

— Кто это надрывается среди ночи? Я сейчас охрану вызову!

— Ты сперва в глазок глянь, — миролюбиво посоветовал авторитет, — может, расхочется охрану будить?

За дверью послышалась какая-то возня и изумленный голос протянул:

— Борис Антонович, какая честь!

— Ты дверь-то открывай! — Бульдозер поморщился. — А то, говоришь — честь, а сам на лестнице держишь!

— Сию секунду. — Голос за дверью стал угодливым и приторным, как сахарный сироп.

Загремели замки, и дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина, словно сошедший со страницы модного журнала.

Правда, судя по его виду, сойдя с этой самой страницы, он двое суток ночевал на вокзале — такой у него был помятый и неприбранный вид.

Лицо покрывала щетина, волосы всклокочены, брюки и кашемировый пуловер измяты.

— Ты что же, Игорек, в одежде спал? — насмешливо поинтересовался авторитет. — Говоришь, что время позднее, а сам одет… Или собрался куда?

— Проходите, проходите, Борис Антонович! — угодливо забормотал хозяин квартиры, отступив в сторону. — Сидел, понимаете, телевизор смотрел — да и заснул в кресле…

— Совесть, выходит, чиста, — проговорил Бульдозер, входя в квартиру и оглядываясь по сторонам, — раз сон такой хороший… Я вот каждый день с трудом засыпаю!

Следом за ним в квартиру втянулась вся свита. Последним вошел Дед и закрыл за собой дверь.