(Не) отец моего малыша

Лишь слышно, как щебечут ночные птицы, как благоухают несравненной красоты растения, как приятный ветерок колышет моё элегантное платье и… как ОН сидит там, у самого берега пруда, за столом, и будто томится от нетерпения, ожидая чего-то. Или кого-то.

Как обычно, крайне идеален. Безумно красивый. Щепетильно педантичен.

Но! Невероятно спокоен и мечтательно задумчив. Неловко видеть его таким… Сдержанным. Я бы даже сказала грустным. И… О, небеса! Романтичным.

Большаков сидел под пушистой ивой в расслабленной позе, подперев кулаком подбородок, широко раскинув ноги, и задумчиво смотрел вдаль озера.

Интересно, о чём он думает?

Выглядит притягательно. В такого влюбиться, раз глазом моргнуть. В лёгкую вообще. Если бы я не знала, какой он на самом деле редкостной породы козёл, то подумала, что он – никто иной, как идеал женских мечтаний.

Захотелось вдруг отпустить прошлое. Забыться. Просто взять и поцеловать его по взаимному желанию. Сильно так. Алчно. С напором. Узнать вкус его губ. Глубину его дыхания. И бархатистость смугловатой кожи, легкого оттенка капучино.

Взгляд вниз – и я вижу его босые ноги. Так забавно! Он восседает за столом практически при полном параде.

В шикарном, баснословно дорогом смокинге и… с голыми пятками.

Я не удержалась от улыбки. На секундочку. Можно. Разок. Не грех. Не увидит.

Вскоре, я поняла, голые пятки – так задумано. Обувь можно и снять. С целью прочувствовать на себе все прелести местного релакса, для более полного погружения в гармоничное состояние с природой.

Сбросив с себя дурацкие ходули на чрезмерно высоком каблуке, я коснулась стопами мягкого и такого приятного ковра, сотканного природой из сочной травы.

Ухоженной. Гладкой. И влажной. Где каждая травинка подстрижена одна к одной.

Кирилл меня заметил. А когда заметил – моментально встрепенулся. Отчего из задумчивого романтика, вмиг трансформировался в циничного подлеца. Правда, перевоплощение станет заметно чуть позже, а пока… Он, поздоровавшись, галантно усадил меня за стол, угостил шампанским и велел попробовать все, имеющиеся тут, деликатесы.

Честно?

Я проголодалась.

Отказываться не стала и выполнила его просьбу в мгновение ока.

Каждый раз, когда я отправляла тот или иной кусочек пищи в рот, то чувствовала, насколько сильно краснела.

Ну а что? Большаков буквально жрал меня живьём. Своими кровожадными, демоническими глазами. Не моргал. И молчал. Нахмурив брови. О чем-то усердно размышлял в уме. Решал, наверно, каким способом лучше всего трахнуть. Погрубей, да пожёстче. Насколько позволяла фантазия зажравшегося богатея."

"– Нравится? – внезапно спросил Кирилл.

А я уж думала язык ненароком откусил. Когда лопал этого жирненького омара.

– Да, здесь красиво. – Смущённо. Промокнула губы салфеткой.