Отдаленные последствия. Том 2
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачеЙ – одно из них?
Как раз вчера ко мне приходили насчет Журавлева, ну, того, у которого бабушка и сын погибли во дворе, и я передал все материалы на флешке.
– Вот черт! Ты прав, в материалах намного больше сведений… У меня тоже все в компе, но дома, я же аспирант, мне на кафедре отдельный компьютер не положен, – огорчился Борис.
– У меня тоже дома, – кивнул Лазаренко.
– И у меня, – отозвался Николай.
– А кто к вам приходил? – спросила Настя. – Может быть, можно их попросить срочно переслать материалы на почту… хотя бы мне, а я их перешлю тому, кто мне звонил. Чем быстрее это сделать, тем лучше.
– Конечно, – обрадовался Гиндин. – Капитан Дзюба, такой рыженький, очень любознательный, из МУРа. И полковник Зарубин.
– Сергей Кузьмич? – Настя изобразила радостное удивление. – Знаю его, конечно. Правда, шапочно, но все же.
– Имя он не назвал, только фамилию. Маленького роста, очень подвижный.
– Он! Сейчас, один момент, я ему позвоню.
В принципе, все это уже было совершенно не обязательно, но Насте казалось, что нужно доиграть до логического конца, иначе старательный Димура сейчас отправится на кафедру, застрянет там на какое-то время, потом вернется, начнет показывать статью и все объяснять, и придется делать вид, что читаешь, и снова тратить время.
– Сергей Кузьмич? – произнесла она строгим голосом. – Это Каменская Анастасия Павловна беспокоит, если вы меня помните.
В трубке повисла пауза, и больше всего на свете Настя боялась, что Сережа сейчас начнет громко ржать.
Зарубин откашлялся.
– Да, – ответил он обычным голосом, без всякого хихиканья. – Конечно, я вас помню, Анастасия Павловна. Что случилось?
– Вы вчера беседовали с Гиндиным из ВНИИ.
– Да, и что?
– Понимаете, он дал вам материалы, а у моих коллег из «убойного» потерпевший, который в этих материалах фигурирует. Вы не могли бы поделиться с ними?
– Как фамилия?
– Чья? – растерялась Настя.
– Потерпевшего.
– А-а… Литвинович. Олег.
– Сейчас проверю.
Зарубин чем-то шелестел и пощелкивал, но Настя сильно сомневалась, что он действительно ищет что-то среди документов или в компьютере. Сергей прекрасно знал все, что нужно было знать.
– Да, есть такой, – наконец сказал он. – Тут целый отдельный файл на него, четырнадцать страниц.
– Вы не могли бы…
– Я сам с ними свяжусь, – отрезал Зарубин и отключился.
Коридор постепенно пустел, приглашенные на поминальную трапезу не спеша двигались в сторону столовой.
– Вопрос решился, – объявила Настя.

















