Отдаленные последствия. Том 2

Дальше?

– А чего дальше? – Виктор пожал плечами. – Лазаренко вы сами видели, у него жир из всех щелей лезет, а плечи узкие и бицепсы тонкие, там мускулов вообще нет ни грамма. Этот даже кошке шею не свернет, не то что человеку.

– Еще минус один. А Димура?

– Ну… – Виктор снова помолчал. – Так-то он ничего, ладный. Но у него стекла в очках очень толстые. Значит, зрение совсем плохое.

– Разве? – удивилась Настя. – А мне показалось, стекла обычные, как у всех.

– Да нет, я не про те очки говорю, в которых он ходит, а про те, в которых он доклад читал.

– Не поняла…

– Так он же очки поменял, когда вышел на трибуну.

Вы не видели, что ли?

– Нет. Отвлеклась, наверное.

Она действительно отвлеклась, рассматривая ученых, занявших первый ряд, и вспоминая, кого как зовут. С некоторыми ее при случае знакомил отчим, занимавшийся преподаванием в Академии, с другими она сталкивалась, когда работала над диссертацией.

– И что, не заметили, что на трибуне он был не в тех очках, в которых с вами разговаривал?

– Увы, – Настя развела руками, – не обратила внимания. А ты молодец, детали видишь. Дьявол, как известно, кроется именно в деталях.

Получается, эти четверо у вас выпали. Больному легче.

– Уверены?

– Я ведь свою часть работы тоже выполнила, – улыбнулась Настя. – На твой звонок они отреагировали правильно, как только услышали фамилию Литвиновича. Про статью рассказали, потом сообразили, что в рабочих материалах информации еще больше. Они ведь знали, что в материалах есть все интересующие нас имена, но скрывать не стали. В статье, где описан Литвинович, ни Чекчурина, ни Майстренко нет, и если бы ученики Стекловой ограничились только этой одной статьей, а про остальное умолчали, можно было бы еще что-то подозревать.

Но в материалах есть все трое потерпевших, а наши молодые ученые с легкостью выразили готовность их предоставить. Поступили бы они так, если бы были причастны ко всей серии?

Виктор задумался. Надолго.

– Наверное, они и про Литвиновича бы не сказали, – полувопросительно протянул он наконец.

– Вот и я о том же. Они и про Матвея рассказывали, когда ты отошел. В общем, на мой взгляд, ученики Стекловой чисты, аки ангелы. Ну что, разъезжаемся?

– Ага. До свидания.

Машина Вишнякова стояла метрах в пятидесяти дальше вдоль улицы, и Настя смотрела вслед молодому лейтенанту, пока он не открыл водительскую дверь и не скрылся в салоне.

Она оплатила парковку, завела двигатель, выехала на полосу движения. Проезжая мимо автомобиля Виктора, повернула голову: парень сидел, уткнувшись в телефон, набирал сообщение кому-то. «Славный мальчик, – подумала Настя с неожиданной теплотой. – Медлительный, конечно, но есть в нем что-то… даже не знаю, что именно. Антону он нравится. Но все-таки Сережа Зарубин рискует.