Отдаленные последствия. Том 2

Ромчик и Лазаренко сидели, склонившись над столом, Александр что-то рисовал карандашом на листе бумаги, Дзюба внимательно слушал и поддакивал. Насколько Настя смогла уловить, речь шла о ДТП, случившемся из-за того, что за поворотом дороги снегоуборочная техника оставила огромные сугробы, занявшие значительную часть полосы.

– С главной дороги этих сугробов не видно, там пятиэтажки стоят, водители поворачивают и начинают лавировать, кто как может, второстепенная более узкая, и вот результат. Почему сугробы никто не вывозил целую неделю? Почему не поставили предупреждающие знаки? Городские службы отнекиваются, ГИБДД нос воротит, все валят на вину водителя. Никто ни за что не хочет нести ответственность! – горячился Лазаренко.

– Извините, что я так долго, – сказала Настя. – Увидела коробки, вспомнила, что вы говорили о письмах, и ударилась в размышления, у меня мама такого же возраста… Неужели во всех коробках письма?

– Почти, – кивнул Лазаренко. – В двух – альбомы с фотографиями, в остальных – личная и деловая переписка.

– Поразительно! Конечно, я не была так уж близко знакома со Светланой Валентиновной, но все-таки общалась с ней. Мне показалось, что она… как бы сказать… жестковата с людьми, безжалостна. У таких, как она, обычно бывает мало друзей или даже совсем не бывает. И вдруг оказывается, что она годами и десятилетиями переписывалась с кем-то, поддерживала отношения, дружила. Не думала, что так бывает. Жесткие люди, как правило, не выносят чужого нытья и всяких мелких подробностей жизни.

– Не соглашусь с вами, – возразил Лазаренко. – Большинству людей действительно хочется слышать в ответ на свои жалобы то, что они хотят слышать, а вовсе не правду, которую всем в глаза резала Светлана. Но большинство – это не все. Тех, кому важнее взгляд со стороны и честная оценка, намного больше, чем принято думать. Кроме того, у Светланы Валентиновны было одно совершенно замечательное качество: она умела молчать, умела хранить чужие секреты и не проявляла избыточного любопытства. Вообще она была очень умной теткой, все просекала на раз, но мало о чем спрашивала.

– Почему?

– Ей не нужно было задавать вопросы и получать ответы, тем более не всегда правдивые. Она и так все понимала. У нее в голове был встроенный рентген.

«Не рентген у нее был, а огромный жизненный опыт и натренированная наблюдательность», – мысленно ответила Настя. А вслух сказала:

– Если вам еще долго – я пойду прогуляюсь.

Ромка тут же поднялся.

– Нет-нет, Анастасия Павловна, мы закончили. Саш, если еще какие-то детали о встречах с Литвиновичем вспомнишь – сообщи обязательно, ладно? Нам важна любая мелочь, вплоть до того, кто ему звонил, с кем и как он разговаривал, пока вы общались.

– Я понял, Рома.