Отдаленные последствия. Том 2

Особых надежд, само собой, не возлагал, ибо, во-первых, композиционный портрет и фотография живого человека – две большие разницы и одна маленькая, даже если фотография не любительская, а официальная, сделанная для личного дела и служебного удостоверения; а во-вторых, предположение о том, что искомая дамочка является бывшим сотрудником «наружки», было сделано чисто умозрительно и никакими фактами пока не подкреплялось. Все строилось на доверии к наблюдательности Вити Вишнякова да на буйной фантазии Ромчика Дзюбы, под влияние которой подпал в данном случае даже рассудительный Тоха Сташис.

– Так точно! – выпалил Сергей, переворачивая очередной листок.

Умозрительно-то – да, наверное, однако ж вот она, красавица, собственной персоной. И не так уж отличается от результатов компьютерной обработки. Ну, хоть что-то технари научились делать.

А генерал все гудел противным, ровным, сухим голосом…

Зарубин быстро переснял листок на телефон и вернул папку Большакову. Тот кивнул и сунул ее в сейф.

– Вам все понятно, полковник Зарубин?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите, выполняйте. Оказывайте полное содействие сотрудникам, назначенным на проведение проверки.

«Остерегается Константин Георгиевич, – подумал Зарубин, покидая кабинет, а затем и приемную и возвращаясь к себе. – Вероятно, есть основания подозревать, что ему уже жучков полный стол напихали. Обнаглели вконец: слушать начальника МУРа! Видать, ставки в игре настолько высоки, что подобная наглость – как комариный писк».

Оказавшись за своим столом, Сергей снова достал телефон, более внимательно рассмотрел фотографию, прочитал текст: «Москвина Анна Эдуардовна, 1991 г. р., принята на службу 05.04.2015 г., уволена из органов внутренних дел 16.01.2019 Город Г. Тверь».

Позвонил Вишнякову, которого отправили в архив ГУВД изучать уголовное дело, возбужденное по факту убийства Алексея Станиславовича Пруженко и через полгода прекращенное «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности». Многабукафф, как принято нынче выражаться, а суть проста: висяк.

– Ты где?

– Так в архиве, вы же сами послали…

– Послал, послал. Я тебе сейчас одну фоточку скину, глянь, похожа или нет. Я сам не уверен, а у тебя глаз хороший, да и рассматривал ты ее долго.

Отправил фотографию и начал ждать, нетерпеливо барабаня пальцами по лежащему на столе документу. Неужели Аська угадала? Зарубин никогда не мог понять, как у Каменской устроены мозги, и считал, что у нее просто повышенная способность удачно тыкать пальцем в небо. А Аська всегда смеялась и говорила, что умение удачно попадать есть результат хорошо развитой интуиции, которая у нее как раз полностью отсутствует.

Хоть и ждал звонка, а все равно вздрогнул, когда ожил телефон.