Отдаленные последствия. Том 2

Там уже очередь выстроилась из желающих отжать его бизнес. А блогер зачем свой сраный ролик выложил? Ему заплатили, чтобы он это сделал. Пусть все думают, что у нас серия, пусть никто не догадывается, что это фадеевские делишки. Пусть шумят, пыхтят, ищут маньяка. Вот так заказчик убийств и рассуждал. Фадеев то есть.

– Николай Остапович, но вы же понимаете, что это не так.

– Понимаю. И что дальше? Если блогеру заплатили – надо узнать, кто это сделал, и выйти на след Фадеева, иначе ничего не доказать. Вот такая у меня на сегодняшний день процессуальная позиция, и я на ней буду стоять до упора. Значит, Дремова этого нужно брать в крепкий оборот. Допросы, экспертизы, всякая наша фигня. Дело будет пухнуть, сосунки мои, которых я в бригаду взял, без дела не останутся, и руководство довольно. Пока мы делаем вид, что работаем по Фадееву, у нас есть шанс получить любые продления и прочие поблажки, потому что людей, заинтересованных в том, чтобы Фадеева прижали, очень много.

Антон ошеломленно молчал. Да, он не первый день служит в розыске, и Барибан – не первый следователь, с которым он имеет дело. Но такого откровенного, жесткого, неприкрытого цинизма он не встречал."

"– Что, не нравится? – криво усмехнулся Барибан. – А как ты думал? Если дело реально сложное и резонансное и если его надо по-настоящему раскрыть, то только так и можно чего-то добиться. По-другому хрен чего получится. Слишком много контроля сверху, и перед всеми надо суметь гопака сплясать и ноги при этом не переломать. В общем, так, подполковник: Очеретин пусть идет домой, постановление я сейчас накатаю. Теперь очередь блогера чуток посидеть. У нас все по-братски, всем сестрам по серьгам.

Он вывел на экран компьютера бланк постановления об отмене меры пресечения и начал резво вбивать нужные слова и цифры. Распечатал на принтере, поставил подпись.

– Из-за дремовского видео ваше УСБ сильно зверствует?

Сташис пожал плечами.

– Да нет, все в рамочках, ничего сверхъестественного. А ваше? Вас ведь трое в бригаде. Трясут?

– Может, и трясли бы, если б им волю дали, – хмыкнул Николай Остапович. – Да только кто ж им эту волю даст? У них тоже высокое начальство есть, а оно готово на что угодно, чтобы вопросы по бизнесу порешать. Когда на весах общественное мнение и деньги, то деньги всегда перевешивают, сам понимаешь. А вот когда денег нет, тогда и про общественность могут вспомнить, и про мнение. Ладно, подполковник, чего по делу нет – я понял, а что есть?

– Один из участников преступной группы – бывший наш сотрудник.

– Точно? – вздернул брови Барибан.

– Точно. Москвина Анна Эдуардовна, из тверской «наружки», уволилась год назад. Засветилась на камерах рядом с Чекчуриным и Майстренко перед их убийствами, а до этого – рядом с загородным домом Чекчурина.