Отдаленные последствия. Том 2

Тут есть совпадение с Фадеевым…

Антон не успел договорить: в кармане завибрировал поставленный на беззвучку телефон. На экране высветилось «Кузьмич». Он вопросительно взглянул на следователя.

– Разрешите? Это Зарубин.

– Валяй, – махнул рукой Николай Остапович.

Сташис выслушал то, что сказал начальник, и медленно убрал телефон. Он пытался сообразить, что теперь со всем этим делать.

– Ну? – нетерпеливо спросил Барибан. – Чего умолк? Давай, что там за совпадение с Фадеевым?

– Личный помощник Фадеева, Артем Шубин, – любовник Москвиной, – неуверенно выговорил Антон.

– Не крути! Ты сперва не это хотел сказать. Говори как есть, не виляй.

– Я хотел сказать, что у Фадеева в Твери филиал, он там часто бывает, и вообще он там родился и жил до второй посадки. Есть данные, что у него в Твери вся верхушка полиции прикормлена и городская администрация тоже. Поэтому связь Фадеева с Москвиной выглядит… как бы сказать…

Он замялся, подыскивая слово.

– Выглядит непротиворечиво, – договорил вместо него следователь. – Но только вот Фадееву эта связь и вообще весь этот базар-вокзал ни к селу ни к городу. У него нет мотива. Это я понял уже. Ну и дело попалось! Не три убийства, а любовный роман какой-то: Фадеев спит с Горожановой, теперь еще прихвостень фадеевский с подельницей… Что по этому Шубину? Кто такой, что за персонаж?

Пришлось рассказывать про массажистку Ингу Гесс и ее умершего пациента Выходцева, а также про список и материалы профессора Стекловой и ее учеников. Антон старался тщательно контролировать свою речь и выбирать слова, чтобы не засветить участие Каменской, иначе Кузьмичу может так прилететь, что мало никому не будет. И Большакову рикошетом достанется.

– Ишь вы какие шустрые, – одобрительно заметил Барибан. – Много всего успели за короткое время. Видишь, какие результаты дает мой стиль работы? А ты, дурень, нос воротил. Чистеньким хочешь остаться?

– Да я уж давно понял, что не получится. А по молодости и наивности хотел, это правда, – признался Антон.

– Все вы такие. Разница только в том, у кого на сколько этого идеализма хватит. Кому год-другой нужен, чтобы правду жизни усвоить, а кто и через месяц прозревает. Теперь вот что мне скажи: насчет письменного признания – есть уверенность?

– Нет, – честно сказал Антон. – Это пока умозрительно.

– Сам догадался?

Блин! Ну чего он доперся до Антона?! И вот как ему ответить, чтобы никого не подставить?

– Нет.

– А кто? Рыжий твой, капитан?

– Николай Остапович, это что, очень принципиально? Ну, обсуждали мы все вместе во главе с Зарубиным. Мозговой штурм.

– Это ты брось, – язвительно рассмеялся Барибан, изогнув свои мятые губы. – Мозговой штурм у них, как же! Вы же там, на Петровке своей, думать давно разучились.