Отдаленные последствия. Том 2
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачеЙ – одно из них?
Ребята каждый месяц скидываются, как выражается Ромчик, «на собачий корм», но ведь тут приходится выбирать: отщипывать из собственного бюджета, не сказать, чтобы сильно роскошного, или делиться неправедно нажитым. Ну и кто после этого посмеет бросить камень в оперов, которые грешат левыми доходами?"
"Через полчаса перед Сергеем Кузьмичом лежали сведения о перемещениях телефона Артема Шубина за последние несколько суток. Если верить данным геолокации, то во время убийств Татьяны Майстренко и Олега Литвиновича вышеупомянутый Шубин стабильно находился в одном и том же месте – у себя дома. Во всяком случае, адрес квартиры, где он проживал, входил в зону покрытия той ретрансляционной вышки, которая регистрировала телефон в интересующее оперативников время. И была эта зона достаточно далеко как от места гибели Майстренко, так и от двора, где нашли труп Литвиновича. «Ну и что? – спросил сам себя Зарубин. – Это никак не означает, что он непричастен. Он мог оставить телефон дома и уехать с другим мобильником, фиг его знает, сколько у него трубок и симок, оформленных на жука и жабу. Или у него есть подельник. Про подельника мы и так знаем, ничего нового. Только корм зря переводил, в заначке уже на донышке осталось. Эх, Палну бы сюда! Она бы с этой распечаткой да с картой Москвы нам много интересного нарисовала про жизнь и привычки господина Шубина! Да где ж теперь взять ту Палну… Может, и вправду поставить на мальца Вишнякова? Он упертый, дотошный, а вдруг да и выучился бы! Второй Палны из него, конечно, не вырастить, но хотя бы что-то похожее».
Снова телефон. Звонок, которого Зарубин с таким нетерпением ждет.
– Объект встретился с контактом. Женщина, на вид двадцать пять – тридцать, темный пуховик с капюшоном. Зашли в кафе, делают заказ.
Фотографию Москвиной наружникам не давали, без толку, учитывая ее навыки менять внешность и пользоваться гримом и париками. Сергей вспомнил слова Вити Вишнякова про легкую асимметрию лица и более глубокую носогубную складку. Справа или слева? Кажется, справа.
– Носогубная правая.
– Запрошу. Момент.
Через короткое время голос снова зазвучал.
– Да, есть.
– Отлично. Ведите контакт. Объект больше не нужен.
Вообще-то Шубин нужен, и еще как, но экипажей выделили только два, и приходится выбирать.
– Принято.
Уф-ф, отпустило. Нашлась наша дорогая Анна Эдуардовна. Теперь нужно ждать, когда нарисуется брательник Москвиной. С этим сложнее. Если Шубин и Москвина состоят в романтических отношениях, то не ограничиваются звонками и сообщениями, встречаются, пусть не для интима, но хотя бы для того, чтобы посмотреть друг на друга, за ручки подержаться. А вот лично контактировать с троюродным братом Москвиной ни ей самой, ни тем более Шубину вовсе не обязательно.

















