Погоня

Представь, как было бы ужасно, если бы она весь вечер трепалась о семействе Кардашьян.

Закрыв бутылку, я поспешно добавляю:

– Не подумай плохого о Кардашьян. Я обожаю Ким и ее команду. Честно говоря, я считаю их всех продвинутыми бизнес-леди.

– Я люблю семейство Кардашьян, – вставляет Холлис.

– Но если хоть слово скажешь об их задницах… – предостерегаю я.

– Мне нравится их реалити-шоу, – уверяет он. – Забавное.

– Лжец. Ни за что не поверю, что ты его смотрел.

– Богом клянусь.

– Господи, – вздыхаю я, – хорошо. Позже мы обсудим последний сезон.

И обращаюсь к Фитцу:

– Похоже, у тебя было супервеселое свидание. От разговоров об искусстве невозможно оторваться.

Он упирается рукой в дверной косяк:

– Почему ты ведешь себя как стерва?

Что?

– Ого, – бормочет Холлис.

Я изумленно уставилась на Фитца. Моя рука, сжимающая бутылку с водой, дрожит. Он сейчас назвал меня стервой? Не уверена, что когда-либо раньше слышала это слово из его уст. А чтобы еще и в свой адрес? Обида и гнев столкнулись, разжигая мою кровь.

Победил гнев.

– Не могу поверить своим ушам, – швырнув бутылку на стол, я встаю и подхожу к парню.

– Правда? Значит, тебе можно сидеть и отпускать ехидные комментарии, а мне нельзя ответить тем же?"

"– Ребята, – вмешивается Холлис.

– Я не ехидничала, – стремительно огрызаюсь.

– Ты высмеивала Нору, – рявкает он в ответ. – В моем понимании это ехидство. И уже не в первый раз ведешь себя со мной как стерва, Саммер. Думаешь, я не заметил?

– Не заметил что? Что я не стремлюсь находиться рядом? – Упираю руки в бока. – Да я это и не скрывала.

– Вот именно. Свою стервозность ты не прячешь.

– Прекрати называть меня стервой!

– Прекрати так себя вести!

– Ребята, – с упреком повторяет Холлис.

– Почему ты всегда орешь на меня? – буквально рычу на Фитца. – Никогда не слышала, чтобы ты орал так на кого-то еще.

– Потому что никто больше меня не доводит. – Раздраженный, он запускает пальцы в свои волосы. – Ты то улыбаешься и обнимаешься во время новогодней вечеринки, то…

– Мы сейчас не о новогодней вечеринке говорим, – перебиваю его, – достаточно и того, что ты…

Я резко замолкаю.

– Что я? – морщит он лоб в недоумении.

– Что он? – с любопытством поддакивает Холлис.

– Я же сказала, мы не об этом говорим.

– О чем «не об этом»? – настаивает Фитц. – Я до сих пор ума не приложу, о чем ты. Что такого, по-твоему, я натворил?

Плотно сжимаю губы. Несколько секунд он всматривается в мое лицо. Затем его глаза загораются решительным блеском. О нет. Я начинаю узнавать это выражение.

– Знаешь что, выясним все прямо сейчас, – со зловещим видом Фитц шагает ко мне. – Извини нас, Майк.

– Не, чувак, сейчас же началось самое интересное!

Я выставляю вперед руки, потому что Фитц подошел вплотную ко мне.