Раздевайся, тебе понравится!

— Привычка.

До кровати — всего один шаг. Сигануть под одеяло, когда под ним такая роскошная женщина — самое верное решение! Но неожиданно я замялся. Никогда яйца в кулаке долго не мял, а сейчас застыл, как остолоп. В груди что-то заворочалось безобразно тяжелое. Как будто я был виноват и признать это было непросто.

— Якуб он такой… кхм… В общем, не бери в голову.

— Скажи мне, кто твой друг… — усмехнулась. — Интересно, ты тоже такой примат в отношении чужих женщин?

В ее словах проскользнул намек, который меня обрадовал. Я осторожно шагнул к кровати и присел. Для начала — присел. Пах уже потяжелел, а конец требовательно заныл. Потому что рядом была красавица-жена, пусть даже фиктивная. Я видел ее даже в темноте, но что еще важнее, я чувствовал, как ею пахла моя постель — и подушки, и одеяло, и весь воздух вокруг пропитан сладкой, знойной влагой желанной женщины.

— Я — нет. У меня есть свое. Другого не надо, — выразительно посмотрел на Арину.

Чертыхнулся. Темно же! Что она могла разглядеть? Явно не выражение моих глаз. Но торчащий стояк точно увидела, скользнув взглядом на бедра.

— Ты не против, если я тут лягу?

— Ты спрашиваешь? — насторожилась. — С чего вдруг?

— Мне показалось, ты немного расстроена.

— С каких пор тебя волнуют мои чувства?

— Давай не будем, а? Я вообще-то мириться пытаюсь. Всем известно, что худой мир лучше хорошей войны.

— А я не хочу худой мир.

— Войны хочешь?

— Хороший мир хочу.

Арина гостеприимно откинула в сторону одеяло. Я так обрадовался, аж кипятком по венам стрельнуло. На миг даже забыл, что я вообще-то в доме хозяин, и кровать моя, и одеяло гостеприимно могу распахивать тоже только я один. Но как-то вмиг оказалось, что Арина втиснулась между этими «Я, я, я!! и я был уже не на первом месте, а в качестве гостя.

Ах ты ж, ведьмочка! Вроде не рыжая и не зеленоглазая, но околдовала. Времени терять не стал. Клювом щелкать — тоже! Приглашают — бери! Я мгновенно нырнул под одеяло и прижал Арину к себе, начал целовать тонкую шею, быстро переместился губами к плечам и запустил руку под лиф сорочки.

— Игнат! Я тебя спать пригласила. Только потому что одеяло тонкое и не греет, — возмутилась.

Больше для приличия! Уж слишком гостеприимно ее роскошный сосок ткнулся в мою ладонь, вымаливая ласку."

"— Да ты замерзла, — присвистнул. — Грудь холодная. Сейчас согрею!

— Озабоченный! — простонала.

— Просто голодный.

— Тебя сегодня много раз… кормили?

— Кормили? Ни разу!

— Врешь, как дышишь.

— Сама проверь…

Я поймал тонкую ладонь и сунул себе под трусы, разместив на члене, рвущемся в бой. Пальчики Арины с готовностью обхватили крепкую сталь. Сжали. Прошлись по всей длине неторопливо и сжали под самой головкой. Я сглотнул вязкую струну.