Удиви меня

— Я сказал прохладный душ, Полина, — поднимаю голову на Алмазова и только сейчас в полной мере до меня доходит тот факт, что он в душе со мной голый.

— А вы ничего не перепутали, Сергей Александрович? Я тут моюсь. Голая, кстати, — скрестив руки на груди, зло произношу я, отступая на шаг назад, благо душевая позволяет. Вниз почему-то не смотрю. Хотя, если быть откровенной, очень даже хочется.

— Хорошо, что голая. Я тут подумал, что приготовим яичницу после совместного душа. Ты вчера очень хотела посмотреть на мой член. Разрешаю смотреть и трогать. Сейчас вообще будем друг друга трогать везде.

— Запал прошел. Я вчера все хотела. А сегодня ваш Леопольд меня не привлекает.

Забавно, что я стою голая перед мужчиной, с которым знакома чуть больше недели и, если быть откровенной с самой собой, не испытываю никакого стыда. Что со мной не так?

— Вчера хотела не ты, Полина. А винишко внутри тебя. А сейчас захочешь ты.

— Шутишь?

— Нет.

— Ты продинамил меня вчера. Думаешь, что я буду после этого знакомиться органами?

— Не думаю, уверен. И я тебя не динамил. Иди сюда.

Алмазов резко подхватил меня за талию и притянул к себе.

От такой бесцеремонности я немного опешила, что не сразу сообразила, как он зарылся одной ладонью в мои волосы и слегка надавил на затылок, по сути не дав отстраниться. На автомате закрываю глаза и тут же ощущаю, как он касается меня своими теплыми, мягкими губами. То ли голова все же плохо соображает после вчерашнего, то ли я тугодум, но я совершенно не понимаю к чему сейчас его поцелуй. Он реально думает, что у нас что-то будет после того, как полуголую меня отстранил в сторону как какую-то прокаженную? И что самое удивительное — поражает не то, что мы касаемся друг друга обнаженными телами, а то с какой силой меня удерживает Алмазов. Что это за маньячная хватка?! И только, когда я стала отвечать на его поцелуй, сама не знаю почему, ведь целоваться вроде как не хотела, он немного ослабил силу. И стоило мне почувствовать мнимую свободу, как я сразу отпрянула назад, чуть оттолкнув его в грудь. Правда, и тут Сережа не растерялся, только ухмыльнулся в ответ и вновь притянул меня за затылок к себе. Прижался лбом к моему и в очередной раз усмехнулся мне в губы.

— Сейчас я настаиваю на близком знакомстве, Полина Сергеевна.

Глава 22

— Повторяю второй раз, третьего не будет. Бери гель и мой меня, — шепчет мне на ухо и тянется рукой к полке. А я по-прежнему стою как истукан, совершенно не осознавая, что он мне говорит. — Ну же, Полин, — нехотя беру флакон и выжимаю себе на ладонь содержимое бутылки.

— Можно уточнить? — поднимаю голову, смотря в лицо Алмазова, а он улыбается. Ему просто нравится смотреть на мою растерянность. И меня это раздражает. Мне не нравится быть такой мямлей, боящейся посмотреть вниз.